May 9th, 2016

Крым. 2015. 39

Вышел в теплую темень вечера. Небо усеяно звездами. Я (не слишком пожилой), двое (пожилых и въедливых), она (культмассовик-затейник). Пожилые оказались в шортах до колен, кожаных шлепанцах. На маечках затейливые рисунки, а у одного - на бейсболке символ «Rolling Stones» - красный, высунутый изо рта язык. Женщина не отстает, тараторит: «С вами интересно поговорить. Вы - из Москвы? Москвичей много, в основном женщины с детьми, они не слишком разбираются в поэзии». Один раздраженно замечает: «Они не разбираются не только в поэзии». Я: «А вот я из Чебоксар», - и осекся. Чего лезу! Подумает, что тоже кошу под умного.
Звонит сотовый. Один из пожилых впивается ухом в аппаратик: «Ну… Болеешь? Совсем плохо?..» Отстает: видимо, частное. Втроем спускаемся к реке, туда, где медные олени. Я не выдерживаю: «Бондарчук задела тему странных отношений русских литераторов и так называемых «силовиков». Жуковский разбирает письма вместе с Дубельтом. Его играет актер, имеющий реноме приличного со времен Шепитьковского «Восхождения». Положительный образ сыскаря. Намекает: не только женские поэты и дамские угодники рушили старый уклад и закладывали основы общества масс-медиа. В бюрократии - не меньше бурления, столкновения взглядов, мнений. Грановский - сторонник умеренных конституционных изменений. Декабристы - крайние, за парламент, за Конституцию, а на противоположном фланге опять же лицеисты. Корф, например. У Сперанского - II Отделение императорской канцелярии, а у Бенкендорфа с Дубельтом - III отделение. Корф, однокашник Александра Сергеевича, в подчинении у Сперанского. Готовил полный свод законов Российской империи. Логично. Прежде Конституции нужно было хотя бы все законы вычитать и в книжку поместить. Корф не глупее (а может, и умнее) Пушкина был.
Александр II крепостное право отменил. Много чего наподписывал. Россия по новому пути пошла - разночинцы, буржуазия, рост городов, железные дороги и восстановление мощи государства после поражения в Крымской войне. Кто готовил тексты манифестов? Корф с коллегами. Руководил цензурным Комитетом. Ближайший советник Николая I, Александра II. Пушкин получил пулю в живот. А императора Александра бомбой разорвало. Сильно тряхнул государство Манифестами. Самого накрыло. А все Корф с товарищами. На старости лет этот однокашник Пушкина преподавал детям Александра II право.
Пушкин писал старинному знакомому: «Радуюсь, что на твое дружеское письмо мог отвечать удовлетворительно и исполнить твое приказание… Весь твой Александр Пушкин». Идея создания лицея - верная. Сколько пушкинских одноклассников показали себя великолепными бюрократами! Пущин (декабрист), Яковлев, Маслов, Эристов. Не говоря об иных направлениях общественной деятельности».
В Крыму нет комаров. Спокойно сидим на лавочке в окружении аккуратно подстриженных кустарников. Шумит вода в бурной речке. Вдали слышен шум прибоя: «Штормить будет и завтра», - сообщает женщина-массовик. Появляется отставший с телефоном. Сообщает спутнику: «Юрка Мамлеев звонил. Спрашивает - как мы? Чувствует себя плохо. А мы хорошо. Наивный фильм про Пушкина смотрели. Сейчас обсуждаем. Про кого говорим?» - «Про Корфа», - отвечаю. - «А, не любил он Пушкина. Хотя и одноклассник, и сосед по дому. На тусовках постоянно встречались. Пушкин однажды избил лакея Корфа, а самого собрался вызывать на дуэль. Барон писал о сверхчувственности поэта. Отсюда - распутство всех родов. Дни и ночи в вакханалиях. Стиль поведения был воспринят русской художественной богемой. Венерические болезни. Не создан он был для общественных обязанностей, ни для любви, ни для дружбы. Две стихии - удовлетворение страстей и поэзия. И вот Пушкину - памятники, а Корфу - шиш».

Мелочь, но неприятно

Недостойно и тупо продолжают мызгать светлый образ ветеранов Великой Отечественной. Их, настоящих, остались единицы. В нынешней дикой действительности на них бы дышать, сдувая пылинки. Но нет, не таковые нынешние властители. Суют бедных стариков то рядом с рекламой унитазов и обоев, то рядом с туфлями на высоком каблуке (словно издеваются: вы-то на таких каблучках уже не сможете пройтись). Верх издевательства. Пожилой воин и замочная скважина. Будто кто-то сладострастно собирается подглядывать, как печальна ветхая старость.