March 31st, 2016

Крым. 2015. 12

Много лет вторая половина августа. Тепло в Крыму ленивое, вальяжное, солнце зрелое, расслабленное. Плаваешь в нем, как пончик в пузырящемся масле. На бетонке симферопольского аэропорта почувствовал разницу между южным июнем и августом. Есть несоответствие января и мая. Жителям средней полосы все это известно. Но и на юге бывалый путешественник кожей ощущает дистанцию между началом и концом летней поры. Солнце в июне юное, сухое, играет лучиками, как стеклянными трубочками. Воздух радостен, ветерок звенит, зелень молода, и ей жизни еще на четыре месяца. В августе даже на взлетно-посадочной полосе кое-где шуршат свернутые в трубочки ржавые листья акаций. В начале июня бетон упруг, молод, чист.
Подползает пузатая бочка-автобус. Первый забивается «под завязку». Ждем второго. Когда он подходит, веселый июнь уже проник в меня - в мысли, в ощущения. Удивило здание аэровокзала - современное, большое. Покрашено в желто-черную шашечку. В прошлом году стояли металлические ангары, посетители томились в духоте. Убогий сортир. Очереди. А теперь хорошо, просторно. Овальные транспортеры бегут резво - только успевай выхватывать свой багаж. В прошлом августе над аэродромом зависали боевые вертолеты. Вертолеты исчезли, а самолеты приземляются беспрерывно.
Выхватил чемодан. Получилось легко. Чемоданище, как и все в крымском июне, превратился в чемоданчик, весело катился по блестящим полам зала ожидания. У здания множество машин. Медленно ползут по кругу автобусы, такси, маршрутки, частные легковушки.
Созваниваемся. Д.З. договорился с хорошим человеком. У него внедорожник «Субару». Стоим на краю дороги, по которой течет беспрерывный поток транспорта. Проходит десять минут, двадцать. Машины нет, и я переживаю. Прикидываю, как добираться до санатория. Троллейбусом до Симферополя. Затем - Ялта. Поиск санатория в окрестностях Гурзуфа. А Гурзуф?
Вечереет. Если бы был август, то смеркалось бы. Солнце ведет борьбу с тенями, ползущими из степи. Тут, с волной тепла, подкатывает здоровенный внедорожник - светло-серый, урчит сыто, солидный. Мужчина в легкой маечке, светло-голубых джинсах шустро вылезает на тротуар, помогает загрузить багаж. Хороший человек. Приехал с утра из Ялты, ждал до вечера. Знает и Гурзуф, и сам санаторий: «Доедем за полтора часа», - бодро сообщает и начинает разговор о Д.З. Тот помог ему закрепиться в финансовой сфере. Тяжело было, ведь наш водитель офицер в отставке.
Проскакиваем свежий, чистый Симферополь. Город затих. Выскакиваем к отрогам гор. Начинается длинный подъем на Ангарский перевал. Холмы все выше. Лес гуще и гуще. И вот – горы. Солнышко цепляется за вершины. Они высоки, освободились от зарослей, белеют скалами, диким камнем.
Исчезла реклама - и алкоголя, и политиков. Пропали рекламные щиты. Двое - Лепс и Стас Пьеха. Нет Леонтьева, Киркорова, Орбакайте. Меньше торгующих медом, красным луком. Еще не сезон. Безлюдны придорожные харчевни. Обветшалые, отчего-то тоскливые. Не тянет шашлычным дымком. На вершине перевала с деревьев убраны цветные тряпочки, замочки, которыми молодые супруги отмечают праздничные события. Наш проводник сообщает о ценах. Тридцать восемь рублей литр девяносто второго бензина. Стремительными темпами растут цены на алкоголь. Все остальные продукты дешевле, чем в России. Дешевле общественный транспорт: троллейбус - 13 рублей.
Проскакиваем Алушту, а до Ялты не доезжаем. Светится неоновым светом въезд в Артек. Праздник - 90 лет! Мост через горный провал, а мы круто сворачиваем с него, дорога ныряет под брюхо основной трассы, стремительно летит вниз. Горы надвигаются, зажимают петляющую дорогу. Справа громкий шум несущейся воды: «Воды полно. Все последние дни шли дожди, море штормило. Вот реки и ожили», - сообщает водитель. Слева, за каменной подпоркой, перепутанные, густые кусты и гора, взмывающая ввысь.

Мелочь, но приятно

Олег Аликов, Тамара Арсеньевна и я встречались с населением на Эгерском бульваре. Степень людской разумности после того, как всем накидали по две-три тысячи за отопление дополнительно, значительно выросла. Да и место было теплое, безветренное. Спокойно беседовали в течение полутора часов.



Между прочим

Между прочим, при Архипове, когда он рулил Чувашским национальным конгрессом, с торца здания на Ярославской открыли приличный магазин национальной одежды. Изысканно, богато. Едет начальство в другие края, сувенирную одежду приобретает в лавочке. Теперь в ЧНК «рулит» Угаслов. Магазин национальной одежды закрылся, зато на улице Ленина возник первый национальный банк. «Тимер» называется. Скажу честно: уж лучше бы национальной одеждой торговали. Только Архипова с нами уже нет.