February 27th, 2016

Нежданная

Сквозь сон вломилась жестко
Забытая любовь.
Расчетливо и хлестко
Лупила в глаз и в бровь.

Но, я не просыпался.
Все чудилось - пройдет.
Беспечным притворялся:
Авось и пронесет.

Она же все ярилась
В ночной и душной мгле.
Расправа повторилась,
Подумал я: «Эге…е…е!»

Как зуба боль вскрывает
Дремоты забытье,
Так страсть клыки вонзает
В спокойствие мое.

Раскручивает лихо
Реальности моток.
Отраву цедит тихо
В беспомощный роток.

Когда с предсмертной болью
Ты взор свой распахнешь,
Вдруг брызнут жгучей солью
Два слова: «Ты умрешь».

Любовь сильней кончины,
А смерть сильней любви.
Две равных половины,
Две сущности они.

Мелочь, но неприятно

Апофеоз маразма. Путин: ругает Ленина и тут же сообщает, что коммунистический билет, как у партийца-подпольщика, спрятан в надежном месте. Не понять – то ли Ильича боится, то ли со всем русским народом с трепетом ожидает 2017 год (тогда-то КПССная книжечка и пригодится). На праздничном плакате – советские изделия. Маленькие, а двухголовый куренок – огромный. И почему-то власовский флажок – торговый триколор – символ Кнуровых и Выживатовых. Причем здесь крейсер «Москва», который в Европе называли смертью Запада? Один залп этого славного корабля мог достойно завершить исторический путь Франции вместе с Оландом, Германии вместе с Меркель, Англии с королевской семьей. В общем, всех территорий, которые являются теплыми задворками Гольфстрима. Крейсер почему-то ржавый, а самолеты, опять же, советские – Су-27. Правда, летят на них, похоже, китайцы, поскольку звезда желтая. С таким разбродом в мозгах страна дальше не выдержит.





Заметки на ходу (часть 201)

До музыкальной школы слушал много музыки. Сначала это была музыка из сказок, записанных на пластинки. Были записи любимые. «Золотой ключик», все роли в котором исполнял Литвинов, и «Музыкальный магазинчик» Лягута. Странный голос Буратино меня завораживал. Особенно его пение: «Это очень хо-о-о-рошо, даже очень хорошо» - и смех, механический, рассыпчатый.
Collapse )