February 24th, 2016

Питер. Май. 2015. 66

Человек живет «внешним» и «внутренним». Жизнь его сгорает на границе этих сущностных полей. Горит жарко, быстро, не щадя себя - пьяница или художник. Искусство двуполярно. Рисует картину, ваяет статую, а неуловимо воспроизводит себя, подпуская внутреннего тумана (что духом зовется). Любое творческое творение делает горение не столь мучительным. Великая обезболивающая сила искусства. Но окружающий мир велик, и даже гений - существо маленькое. Архитектура, парковое искусство никак не могут воплотить нечто похожее на самого творца. Человечек, впадая в природу, перед ней унижается, и выдающимися признают те произведения (дворцы, сады, парки), что наиболее удачно вписываются в окружающий ландшафт. Оттого архитектура - застывшая музыка. Живое музыкальное произведение звучит, сохранено в партитуре и в любой момент может быть воспроизведено. Версаль ни из какой партитуры не извлечешь и не спрячешь. Как поставили триста лет назад - так и стоит. При этом жизнь домов, парков, скверов - труд коллективный. И уж совсем приятно, когда внутреннее убранство дворца удачно воспроизводят врывающуюся внутрь через окна и двери, через звуки и сквозняки природу. Таков Китайский дворец - изумительный пример подражания окружающему, вписанности в нее, в окружающий парк. Строение не очень большое. Цвет стен - неопределенный - то ли бледно-желтый, то ли бледно-розовый, почти белый. И, кажется, крыша все-таки серая. Соответствие середине весны или началу октября. Большие продолговатые окна до плит, которыми устлан двор.
Выхожу между голых деревьев к чугунному монументу: три девические фигуры кружатся, веселясь и ликуя. Знаю: есть во дворце стеклярусный кабинет. Существует твердая, осевая связь между китайчатым убранством и высоченным дубом, что раскинулся недалеко от входа. Табличка возле дерева, из которой следует, что дуб посажен в 1790 году. Поскольку Красная армия отстояла Ораниенбаум, и европейские варвары ничего в парке не уничтожили, то все деревья и кусты старые, под стать околодворцовому гиганту.
Во дворце реставрация. Визжит циркулярная пила. Рабочие-азиаты, в белой пыли, таскают в здание мешки. Аполлон и Артемида с маленькой ленью взирают на суету бесстрастно. Аполлон что-то изящно изображает ручками (мешки-то не таскал). Греческие боги такие же белые, как южные труженики. Белую субстанцию в мешках носят от «Газели», стоящей у дальнего угла здания. Въезд транспорта к самому входу запрещен.
Девицы в красных платьях, что игриво задирали подолы, сидят на лавочке, разглядывают строительные работы на крыльце. Присаживаюсь рядом. Чулки на девицах темные, с затейливым узором. Фигурки стройные, лица некрасивые, никакая помада не спасает. Говорю: «Вы, девочки, игривые». Они: «А ты, дядька, старый. Вон вьюн на крыльце. Посажен в конце позапрошлого века. Тебя тогда же придумали?» Разговор окончен.
Перемещаюсь к грузовичку с мелом. Возле боковой двери две бронзовые собаки. Носы истерты до блеска. Думал, перед тем как потереть, что бы такое пожелать. Не придумал, а оба носа у псов все же потер. Перед дворцом - пруд. По берегу тянется галерея из каменных столбов, столбы увиты корявым вьюном, таким же древним, каким опутано дворцовое крыльцо. Минуя столбы, к воде спускаются ступени. На гранитной площадке, что вдается в пруд, стоит косолапый охранник, крошит булку, собрал всех уток и чаек, что во множестве суетятся у воды. Здесь же каменная лавка. Сидят молодые: он и она. Еще одна стоит, говорит ему что-то веселое, дерзкое. Парень вскакивает, задорно орет: «Ах, ты, Люська, зараза!» Смеются, быстро уходят по галерее, оставив еще одну, в грусти, сидеть на коричневом граните.

Мелочь, но неприятно

Жалко Жириновского, старый стал. Из последних сил кричит, брызгает слюной, громогласно провозглашает глупости. А что делать? Отойдет старик от дел – все разбегутся. Чем тогда займется его сынишка Лебедев? Вот выложил пожилой политик денежку, мучает всю страну рекламными плакатами. Не знает, что на местах над ним насмехаются. В Чебоксарах, например, - нет бы выбрать место чистое, светлое, на высоком взгорке. Так нет же! Специально выбрали утопающий в снегу тротуар, который разбит тракторами, словно танками (так в Чебоксарах борются с заносами). Но, честно говоря, нынешней зимой в Чебоксарах трудно найти приличное место для политической рекламы. Люди поскальзываются, грохаясь о лед, или же застревают в ледяном месиве. А виновата ЛДПР. Встанет упавший, отряхнется, зло процедит сквозь зубы: «Если вы за Чувашию, то хоть снег с улиц уберите».



Между прочим

Между прочим, не верьте юристам-обманщикам. Не могут машину с объявлениями от снега почистить. Как же они собираются помочь простому человеку с долгами?

Деловая переписка

Министерство образования и молодежной политики Чувашской Республики
Министерство строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Чувашской Республики
Росфиннадзор
Прокуратура Чувашской Республики
Руководителю
Федеральной службы
финансово-бюджетного надзора
Министерства финансов
Российской Федерации Смирнову А.В.

Депутата
Государственного Совета Чувашской Республики Молякова Игоря Юрьевича

Обращение
В феврале 2016 года в печатном издании ОАО "Научно-производственный комплекс "Элара" имени Г.А. Ильенко (Учредитель) при поддержке партии "Единая Россия" тиражом в 999 экземпляров напечатан отчет депутата Государственного Совета Чувашской Республики пятого созыва по Западному избирательному округу №18 Углова Андрея Александровича.
ОАО "Научно-производственный комплекс "Элара" имени Г.А. Ильенко (далее - ОАО "НПК "Элара") еще с советских времен занимает в Чувашии лидирующее положение среди крупнейших заводов и производств, которые являлись градообразующими предприятиями.
Collapse )