February 10th, 2016

Питер. Май. 2015. 56

Кофейня, которую любил Пушкин. Рядом особняк - серый, с колоннами - городская библиотека. Черно-белый плакат: шапочка, лицо нездоровое, гниловатое, распахнутая куртка, тяжелые, измочаленные ботинки. Это - Балабанов, странный тип девяностых. Фигура адекватная странному явлению - кино. Стоит, наигранно неформальный, в деревне. Денек серый. Снег. Мероприятие обозначено как «Первые балабановские чтения». Друг Сельянов принимал участие в устройстве события. Лучшее для Сельянова время, как для кинодельца - 90-е. Кино про страшный позор нашего государства - его бизнес. Он и людей подбирал страшненьких. И киноподелки ужасные приносили удовлетворение. А еще композитор Сигле. Андерграунд, вылезший на солнышко. Вернее - выпавший на него, поскольку «художественные» деятели типа Балабанова презирают сознательные усилия, направленные на достижение общественного признания.
Алексей Октябринович говорил: «Терпеть не могу тусовок. Люблю одиночество. Страдаю от его отсутствия». Но Сельяновы-Балабановы - оборотная сторона общественно значимого, публичного. «Груз 200» (лучшее кино Балабанова) - против Бондарчука мл. и его лживой «Девятой роты».
Кинодеятели различного калибра отметились и там, и тут. Шоумен Говорухин «поприсутствовал» и у Балабанова, и у Бондарчука. То же и с Михалковым мл. («Жмурки»). Творчество Балабанова не менее омерзительно, чем киноподелки Бондарчука. Но у Алексея - со знаком «минус». И время такое, запредельно чудовищное. Амплитуда зла возрастает неимоверно. «Нежить» становится грозной, завораживающей.
Фигурка режиссера Алексея - сопливо-хлипкая, неорганизованная. Но таковы они, эти человеческие «шлюзы», через которые хлещет гнойным потоком зло. И Балабанов - слабый, тщедушный - показывает хищные клыки вампира. Рык катится в поднебесье: «Я всегда против! Кумиров нет у меня! Наставников в кино не бывает! Надо дурачить зрителя и создавать искусственный мир с совершенно реальными героями!» Про наставников врет. Были у Балабанова наставники. Джотто, изобразивший поганца Иуду. Босх. Дали. Беккет и Кафка.
Здоровенные двери с трудом поддаются моему напору. Маленький холл. От него, в разные стороны, полукруглыми крыльями, разлетаются белые лестницы. Слева, под лестницей - арт-объект. Кусок занозистого забора. Беспорядочно приколочены дощечки, измазанные масляной краской столь густо, что вставленные в сгустки осколки елочных игрушек влипли намертво. Метрах в трех - фотографическая лампа под блестящим куполом. Мощный луч голубоватого света бьет в забор. Осколки разноцветного стекла горят, словно щелочки в зазаборный мир. Там - будто бы все иное, не серое, а солнечное. Убожество, но рождает пыльный, необязательный ворох ассоциаций, который утомляет. С правой стороны - доска объявлений (зеленое сукно, булавки, бумажки). Различные циклы лекций, концертов, умных выступлений. К примеру, Смольный институт Российской Академии образования. Будут готовить (без ЕГЭ) дизайнеров, педагогов. Молодежь обучат искусству стекла, керамики, росписи на ткани. Будут лепщики-модельщики, ландшафтные конструкторы. Подумалось: «Такого бы ландшафтного конструктора, да в город Шумерлю, в один из разваливающихся бараков. Пусть бы устроил бедолагам благоухающий палисадник».
Малый фестивальный симфонический оркестр под управлением Павла Опаровского. Музыканты дадут Пуччини, Шуберта, Шостаковича, Леонкавалло. Лицо дирижера (сухое, вытянутое, в морщинах) напоминает облик Ходасевича. Много всего. Зато про балабановские чтения - ни бумажки. Но вдоль лестниц начинается «балабановское» - фотографии полуодетых барышень начала двадцатого века (как тогда это понимали). Корсеты, рюши, панталоны, голые плечи, высокие, плохо прибранные прически. А еще - женщины-арлекины, коломбины, пьеро. Все - прикрыто. Не развратно. Потянуло гниловатым духом сильного фильма о нехорошем «Про уродов и людей».

Мелочь, но неприятно

Просмотрел брошюрку, напечатанную к Посланию Главы республики. Подозрения вызвали суммы средних зарплат, уж больно высоки. И точно. В конце вклеена бумажка. В основном тексте издания – неправда. Завышены циферки. А реальные-то, вот они! Там, где и читать никто не будет.



Деловая переписка

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики
МОЛЯКОВУ И.Ю.


Генеральная прокуратура Российской Федерации

Генеральной прокуратурой Российской Федерации Ваше обращение по поводу неправомерности действий администрации БУ «Кугесьский дом-интернат для престарельк и инвалидов» (далее - учреждение, дом-интернат) по привлечению к труду проживающих в нем Петрова А.В. и Григорьева СП., нарушения их жилищных прав, несогласия с ответом прокуратуры республики принято к производству, по нему организована проверка.
Collapse )