January 12th, 2016

Питер. Май. 2015. 35

От остановки до станции метро «Улица Дыбенко» метров триста. Широкие тротуары разделены рядами рекламных щитов. Ну, куда же без питерских проституток! Предложениями Валек и Машек обклеено все, что возможно. На большом белом плакате доброе лицо доктора-проктолога. В его частной клинике геморрой лечат без оперативного вмешательства. Эскулап сед, приветлив. Кажется, любовно озирает прямую кишку, которую бережно вправляет в волосатую задницу.
Обещают крутой концерт музыканты из группы «Скворцы Степанова». Найк Борзов. Немецкие труженики «Скорпионз». Хитрецы, не едут в Москву. Дорого. И состав неполный. Солиста с взвинченным фальцетом не обещают. Вместо него, то ли сват, то ли брат.
Максим Леонидов. Симпатичный еврейчик превратился в дебелого мужика. Но нам пахать нужно, а он все шелестит. Исполнитель участвует в сводном концерте, посвященном семидесятилетию Великой Победы. Плакатики (голубоватые и однотипные), с голубем, одинаковы по всей России.
Дмитрий Хворостовский также участвует в юбилейных торжествах. Исполнитель песен Великой Победы. Видно, на Западе у Дмитрия дела пошли не очень хорошо.
Созерцание доктора задних дел навело М. на конкретные желания. Нужно соответствующее место, а имеется оно в близлежащем мегамаркете. Скорее туда! Магазин - огромная бочка. В центре - провал, а по бокам - галереи: шесть этажей. В центральной шахте бесшумно бегают туда-сюда лифты со стеклянными кабинами. На дне торгового кратера - фонтаны, пальмы в кадках, обширная торговля. На первом этаже - бижутерия и часы. Второй - тряпки. Третий - золото и кремы для жирной и сухой кожи. Ремни и галстуки. Четвертый - спорт-мастер. Пятый - холодильники, телевизоры, микроволновки. Шестой - кинотеатр. Все ласково позвякивает, нежно мурлычет. Томный девичий голос зазывает. Можешь подниматься с этажа на этаж по широкой лестнице. Можешь на эскалаторе. При этом в подвальный этаж, где бескрайняя продуктовая лавка, эскалаторы не ступенчатые, а в виде широких полос, медленно текущих вверх и вниз. Для инвалидов, поскольку в подвал стеклянные лифты не бегают.
Все разбавлено пиццериями, кафе, барами, игровыми комнатами. Родители, прогуливаясь по торговым отделам, оставляют детишек на попечение клоунов, пляшущих с розовыми шариками вокруг малышей. Становится душно. От вида десятков людей, жующих в забегаловках «Быстрая еда», лениво бродящих между лабазами тяжело. В голове - возвышение возле стены, в цитадели, яблоня на месте казни революционеров, список убитых царским правительством, черные стены тюрьмы. От ненатурального блеска, жуликоватого пластика, приторных зазываний подташнивает.
М. обнаружил искомое на пятом этаже, где пылесосы и электроплиты: «А прилавки вновь забиты теликами и ноутбуками, - говорю М., - а зимой, помнишь, одни провода болтались?» Брат что-то мычит в ответ, убегает. В огромных магазинах нет лавочек. Сесть можно в кафешках, но там к тебе прицепится халдей. Хоть водки стакан, а купишь. Но в этом заведении, на улице революционного матроса, есть даже диванчики. Сажусь, тупо пялюсь на стада шопингующих. Рядом развалился длинноногий неопрятный старик: затертые джинсы, грязные кроссовки. Очки в тяжелой оправе. Старикан блаженно жмурится, рот приоткрыт в радостном изумлении, седая бороденка топорщится. Рядом - некто маленький, вне возраста, серенький. Мутное пятнышко шепчет: «Володя, пойдем! Чего ходишь? Здесь дорого. А мы возьмем подешевле, по маленькой…» Потрепанный, в ответ, лениво: «Не понимаешь. Вид человекоподобных баранов, которых загнали в пластилиновый хлев, приятнее водки. Море уродов, нарожавших зачем-то детей, меня успокаивает, дает силы. Эпоха стабильности кончилась. Эпоха прогресса рухнула. Переходим в мир непредсказуемых гадостей. Милые старые подлости исчерпались. Умные понимают. Им страшно. Дорогой мой! И я понимаю. Но - не боюсь. Когда был жив НИПТИМЕСХ - делали вещи! Проблема цивилизации. Не решили. У отсталых есть «инстинкт опасности». Его не заменить профессионализмом, законами, деньгами - фиг вам! Совесть ничем не заменить. Впрочем…» Появился брат: «Я готов. Доедем!»

Между прочим

Между прочим, раньше у «Мега Молла» - одна радость: ботинки, диваны, ковры. Налетай – покупай. И вдруг огромный плакат, запугивающий потенциальных взяточников. Рекламы иного содержания – все меньше. Напрашиваются два вывода. Первый – недобросовестная конкуренция. Дали молодому человеку взятку, скромную, всего-то пять 5-тысячных бумажек. Мальчонка взял и намеревался приобрести диван с ковриком в этом самом «Мега Молле». И пошел бы, и вдобавок ко всему купил бы резиновый коврик в ванную. Но разве после такой антирекламы у него возникнет желание ходить в «Мега Молл»? За диваном и ковриком он пойдет, например, в «Мадагаскар».
И второе. Безумство азартного игрока. Сорвал банк, а там хоть трава не расти. Не случайно просветительскую агитку поместили рядом с ларьком, в котором продают фейерверки и хлопушки. Мол, гори все синим пламенем.



Мелочь, но неприятно

Не дремлет «пятая колонна». Путин говорит: обнимемся с предпринимателем, поможем ему. Я – добрыми советами, народ – денежкой. А что проповедует «пятая колонна» в Чебоксарах? На каждом углу собирается помочь ликвидировать этого самого предпринимателя как класс. Жестокий ветхозаветный сюжет. Правоверные, на домах, в которых проживали не верящие в Яхве, ставили кресты. Знаки были белые. А в Чебоксарах вообще жуть. Предпринимателя-неудачника метят красным.