December 25th, 2015

Питер. Май. 2015. 25

На верхней палубе светло, ветрено. Некоторые там и расселись. Кутаются. Мне не сидится. Не просто красота, а красота, наполненная смыслами, предчувствиями, памятью. Под плоским днищем теплоходика, на илистом дне, - тысячи ядер, деревянных обломков, лафетов, телег, орудий, останков людей и лошадей. Жуткий беспорядок прошлого. Сахарные облака над этим ужасом темно-коричневой воды не могут быть абсолютными. Сам свет из-за миазмов истории - не абсолютен. Смотрю в голубое небо, пытаюсь настроить объектив глаза так, чтобы светлое, сияющее превратилось в черное. Ничего не выходит.
В сторону Ленинграда ушли дождевые тучи, а над крепостью, над вольной Ладогой победно шпарит солнце. Первая серьезная победа петровской армии. До Петра, как ни пыжься, а этакая фортеция взята быть не могла. Весельные суда с войсками, телегами, пушками переправлялись на остров. Шведы засели накрепко: ураганный артиллерийский огонь, кипяток, раскаленное масло. Десятки русских трупов валятся со стен во рвы. Множество орудий палят с русского берега (вот куда пошли поповские колокола, перелитые в пушки!).
Штурмующие озверели. День за днем идет осада. Рвутся в клочья человеческие тела. Петр дал приказ прекратить ужас модернизированной бойни. Командиры штурмующих приказ выполнить отказались (новое качество приказов - регулярная армия не стрелецкие войска): «Умрем, но Нотебург наш будет». Шведы от такого упорства обезумели. Ужас спустился на Ладогу, Неву, остров. 11 октября 1702 года ужасная победа свершилась. Шведы спустили крепостной флаг.
Как трудно возвращать упущенное! Фортеция-то была построена внуком Александра Невского, Юрием Даниловичем. Веками у истоков Невы кипела смерть: карелы, ижора, финны, славяне, шведы рубились насмерть, поскольку открывался в этих местах удобный торговый путь до Черного (а потом и Средиземного) моря. Но укрепление заперло исток Невы «на ключ». Остров - словно орех в клокочущем горле великана. В 1323 году новгородцы подписали со шведами мирный договор, и резня чуть успокоилась. Но - смута. Вся сволочь, что угнездилась на русских просторах, восстала: предатели, слабаки, эгоисты, корыстолюбцы открыли шведам-литовцам-полякам путь до самой Москвы. В Нижнем собирали народное вече, готовились вышибить чужеземцев из России, поставить новых людишек на царствование.
А на севере шведы - рады стараться - в 1612 году оттяпали у русских Орешек. Захватив, назвали Нотебургом. 100 лет спустя страшными жертвами заплачено за возвращение крепости. Петр назло шведам переименовывает крепость в Шлиссельбург на немецкий лад. Превращает исток Невы в мощную военно-транспортную базу. Своим не особо доверяет. Свои - не любят Петра (как Сталина со второй половины двадцатых). Окружает себя сербами, немцами, французами, голландцами. В женах - немка, а свою, кровинушку, в монастырь.
Есть версия: реальность образуется в человеческой голове от повторения вследствие участия (приятного - тогда с охотой повторения, или неприятного - тогда повторение через «не хочу»). Все, что невозможно повторить и в чем невозможно поучаствовать, все, что не имеет образца для подражания (пусть этот образец зовется богом-абсолютом), то не имеет и смысла. То, что бессмысленно, - не реальность. Абсолют - нечто туманное. Но вот конная статуя Марка Аврелия (которого так любил Достоевский). Повторяется почти дословно из века в век (хоть памятник Долгорукому, напротив Моссовета, хоть конная статуя Жукова, хоть Медный всадник перед Исаакием). Король Франциск I делил с папой Львом Х (после битвы при Мариньяно) мраморную скульптурную группу Лаокоона. Петр вез в Россию статую Венеры. Рафаэль, расписывая лоджии Ватиканского дворца, ориентировался на роспись в Золотой вилле Нерона, что раскопали рядом с Колизеем. Гете, Луи-Давид, Гойя, Брюллов напитывались энергией среди раскопанного в Помпеях Винкельманом. Есть мнение, повторюсь, что образец - уже был в прошлом. Уходит вдаль памятник Петру. Он стоит гордо, положив руку на эфес сабли. Кто-то думает, что схема с прошедшими образцами сработает и в России. Ничуть не бывало! Неподвижные образцы не для нас. Смысл существования нашей страны - в постоянной смене прошлых образцов. Отсюда «наше все».