December 24th, 2015

Питер. Май. 2015. 24

Врут про сериалы. Не «прокладка» между рекламой. Не «замораживание» умственной деятельности. Растительная жизнь - смотришь в экран день, два, месяц, год. Телеводица течет беспрерывно, а у тебя настроение: и пусть течет. Так и наш проход вдоль канала Александра Второго. Скрылся остров с крепостью. Ясно, что речного порта впереди нет, а мы прем все дальше. Не хочется поворачивать. Возле берега пришвартованы суда. Облупленный корабль с тремя мачтами и заколоченными окнами. Кто-то сделал ресторан на воде, стилизованный под парусник, а предприятие прогорело. Посудину приткнули гнить в Петрокрепость.
Суда стоят плотно, нос к корме. Ржавые баржи, плавучие краны. Смотрели на сухогруз «Маяк». Палуба закидана металлическим мусором. Суетятся матросы, режут железную балку «болгаркой». Летит толстый сноп искр, ударяется в пол. Тишину разрывает визг дисковой пилы.
У забора что-то клюют голуби. Две кошки - черная и белая. Черная развалилась, подняла кверху лапы, перекатывается на спине. Белая (тощая) напряжена, на полусогнутых лапах тихонько подбирается к птицам. Рывок. Лапой задето крыло. Голубь бьется, теряет пух, но вырывается из когтистого зацепа. Стайка взлетает. Белая хищница успокаивается, тоже заваливается на спину. Травка весенняя, изумрудно зеленая. Солнышко. И голуби далеко не улетают, приземляются метрах в пяти. Недовольно урчат, что-то выклевывают меж травинок.
Неудачная охота выводит из оцепенения. Разворачиваемся. Убыстряем шаг.
Сначала каналы в Петрокрепости строил Скорняков-Писарев. А потом посол в Польше Долгорукий привез инженера Миниха. При немце землекопы получали не плесневелый хлеб, а свежий, горячий. Пекли тут же. Стало не пять тысяч рабочих, а около десяти. Да еще привлекли гвардейцев. Рабочий люд получал жалованье в зависимости от выработки. Тащили дикий камень, а никто работных людей кнутами не бил. Дело пошло веселее. Каналы Петрокрепости - последнее великое свершение Петра. В Новгороде, среди выдающихся людей России, есть скульптура Миниха на памятнике, посвященном тысячелетию Руси: «Не верю в чудеса, - заметил М. - Писарев не дурак был, мог ввести простейшие меры, что придумал Христофор Антонович. И он мог горячим хлебом кормить людей да расплачиваться за работу в соответствии с выработкой.
Чудо-каналы в начале восемнадцатого века то же самое, что сейчас трансконтинентальная ракета. Если б Писарев построил, о секретах объекта знали бы только доверенные, например, контрразведчик Лукич. А тут Миних из Польши, да еще немец. В Европе узнали об уникальных шлюзах, разводных мостах. Обложили царя Петра. Внешняя разведка - серб, стратегический объект особой важности - немец из Польши.
На Новоладожском канале рисовал бурлаков Репин. Корабли тащили по каналам канатами. И лишь потом возник волжский антураж.
Дворами вышли к Неве. Показался памятник Петру Первому. Стоит царь в исполнении Антокольского грозно, твердо. Поставили его в пятьдесят седьмом году прошлого века. Первый петровский памятник советского периода. Вот пристань. Ларек с сувенирами. Касса. До острова метров пятьсот, но, чтобы добраться до крепости, нужно долго огибать каменную косу - окончание Новоладожского канала. Билет на теплоход - двести пятьдесят рублей с человека, туда и обратно. Перед нашим приходом отчалил очередной трамвайчик. Туристов немного. Стоим в небольшой очереди. Бегает парень, фотограф, снимает публику. Весело выкрикивает: «Вернетесь из крепости, и вас будет ждать сюрприз». - «Не надо сюрпризов, - мрачно заявляю я. - Сунете карточку, денег попросите». - «Что вы! - отвечает доброхот. - Если не понравится - ничего брать не надо». Подплывает теплоход. Загружаемся. Мы - на верхней палубе, хотя холодный ветер. За кормой кипит вода. Судно тяжело идет против течения. Рыбаки на кончике каменной косы машут нам руками.

Мелочь, а приятно

Олимпиада Ивановна с Минстроем осуществляют зверскую атаку на мозги чувашского обывателя (статьи в районках, передачи по радио и телевидению, начало судебных разбирательств). Долги, пени, штрафы – всем этим, как дубиной по голове. Народ заволновался, просит помощи. Вот мы и бросились с Манаевой на поддержание народной стойкости в беспощадной схватке с режимом и его нукерами. Первой была Козловка.