December 22nd, 2015

Питер. Май. 2015. 22

Брата не было долго. Много ощущений прошло внутри меня, сидевшего в аллее, на берегу канала. Гранитные глыбы обработаны гладко, ровность сооружения идеальная. Подобное качество видел в Фонтенбло, на больших искусственных прудах. Но полного совпадения не было, хотя гранит и качество обработки совпадали. Франция - Россия, а очевидно: здесь - это совсем не там. Воздух влажный на Неве. Деревья сырые и темные. В этих местах не забалуешь. Вроде, не кладбище, но строгость охватывает на этих берегах, на красной аллее. На скамеечке сидишь многозначительный, собранный. Почему? Никого нет, но смеяться, легкомысленно распускать губы нежелательно.
Отчего колокольню в соборе не восстановили? Ведь стремятся угодить церковной братии. Есть страны, выпавшие из истории (США). Есть государства, специально изничтожающие все ценное (и немногое), что имелось в их существовании (островные государства). Россия «влипла» в исторический процесс. Никак не может избавиться от прошлого. Боль глубока. Страна-инвалид. Многие цивилизации-богатыри усохли, развалились. Мы же, в слезах и соплях, скрипя протезами, тащимся до сих пор безногими калеками на шумном базаре. Подошел брат: «А сидишь ты, - весело сообщил он, - на главной достопримечательности Петрокрепости, на городском бульваре под названием Петровский. Здесь всё про Петра, как в Париже про Наполеона. Староладожский канал перед тобой. Завершается он шлюзами, а упирается в него канал имени Екатерины Второй. Чуть дальше - улица Жука. Выходит к Новоладожскому каналу императора Александра Второго. За этим каналом - Нева, а дальше крепость Шлиссельбург. Шлюз называется четырехкамерным, и, если бы не он, то невозможно было бы прокормить Петербург, снабдить его строительными материалами. Дорога по Неве и тогда, и сейчас важнее железных дорог, самолетов и автомобилей. Отсюда и шел знаменитый путь из варяг в греки. То есть Крым, Черное море имеют отношение к Ладоге, Неве, Шлиссельбургу (так крепость Орешек назвал Петр)». Прошли по пустынному бульвару до конца. Вернулись. По Петровскому мосту, что пролег над шлюзами, перебрались к улице Жука. Небольшая площадь. Памятник из бронзы петровскому любимому сербу Савве Лукичу Владиславичу-Регузинскому. Апраксин в Шлиссельбурге, в 1703 году, представил Савву Лукича императору. Честный был славянин. Организатор русской внешней разведки. Снабжал армию продовольствием и боеприпасами во время Полтавской кампании. Закупил в Италии и привез в Питер скульптуры для Летнего сада. Присматривал за русскими студентами, отправленными на обучение в Западную Европу. Заключал договора между Россией и Китаем.
От монумента прошли в Пионерский переулок и поразились разрухе, что царила во дворах выкрашенных в желтое домишек. Дорог - нет. Грунтовка, залитая лужами. Дом, что фасадом выходил на памятник, изнутри разрушен. Вместо первого этажа - позорная яма, залитая вонючей жидкостью. Обломки, тряпки, обрывки обоев. Напротив - мусорные баки, засыпанные экзотическими останками советского быта: сломанные столы, стулья, телевизоры без кинескопов, навек умолкнувшие радиоприемники. Зеленый торшер, побитый ржавчиной. Говорю М.: «У нас, на Винокурова, в зале, стоял такой же торшер». В глубине двора – даже жарко. Двухэтажный дом с забитыми скомканной жестью окнами. Ранняя весна, а по всему пространству лезет сорная трава. Изо всех сил щебечут птицы. Дождь кончился. Завернули за угол. Большая надпись желтой краской: «Голосуй за «Справедливую Россию»!».

Мелочь, а неприятно

Настоял на экскурсии в недра мусорной свалки. Поехали. Из наших – Сергей Павлович Семенов, Леонид Геннадьевич Лукин, Элеонора Васильевна и я. Мусор неприятен, еще более неприятна суета молодых, здоровых деятелей вокруг гнилья. Недобрые предчувствия подтвердились: оборудование импортное (санкции, а где брать запасные детали?); технику на близлежащем тракторном москвичи-коммерсанты делать отказались (а с какой стати?); не успели поработать, а уже обратились в суд против местной комиссии по конкурентной политике и тарифам (хотят денег в десять раз больше); что делать с закрытой свалкой в Пихтулино, ясно не представляет никто (на рекультивацию потребуется около 400 млн. рублей, такой суммы нет ни у кого, зато есть Ледовый дворец за 1 млрд. 200 тыс.); грузовики с отходами едут по улице 10-й Пятилетки в Новочебоксарске (делают вид, что не знают, что за грузовики); более 10 млн. потрачены на объездную дорогу через Толиково, а мусоровозы ездить по ней не могут (не вписываются в повороты); отказались назвать учредителей ЗАО, пытающегося достроить свалку рядом с Химпромом. К тому же что-то беспрерывно дымит за забором химического комбината в 10 метрах от полигона бытовых отходов.
Да и чаепитие в конце экскурсии могло быть пообильнее.