October 21st, 2015

Москва. Февраль. 2015. 6

Город одноэтажными домами скользил в долину. Черные деревья вонзились в дороги, в кривые тротуары. Лед таял, ручьи весело бежали под уклон. В Загорске пешеходные дорожки убирают хуже, чем в Чебоксарах. Снег - крупным зерном, измызганный, наползает на тротуары и втаптывается под солнышком в наледи.
Прыгаем с М. от лужи до подсохшего асфальта. Чертыхаясь (вот-вот грохнемся!), скользим по скользким ледяным скатам. Нам - вниз. А наверх? И все же люди ползут снизу, из скрытого от глаз провала. Дедулька с бабулькой. Дед ловко, рукоятью трости, цепляет ствол дерева, вытягивает на ледяную горку и себя, и спутницу. Стайка молодежи. На парнях облегающие штанишки педерастического покроя. Девки - в джинсах-раздевалках. В таком облачении влезать в горку сложнее, чем пожилым. Один щеголь грохнулся на спину. Остальные ржут, поднимают его. Черное, по моде тесное, пальтецо, обильно напитывается коричневой влагой.
Вдалеке видим субъектно-объектное существо в лосинах ядовитой расцветки. Через дорогу робко перебирается малюсенький котенок. Упорный, черненький. Огромные автомобили гудят в клаксоны, останавливаются, пропускают путешественника. М.: «Люди с автомобилей, что не так, дерутся бейсбольными битами. А вот - озверели не до конца. Не давят котенка».
Что-то отрывается в небе, в воздухе. Происходит неслышный взрыв: неожиданно открывается Лавра белыми стенами, золотыми и аквамариновыми башнями. Вытянутый вдоль спускающегося холма, монастырь схож с крейсером «Очаков». Разверзается ложбина. Внизу - замерзшая речка. Запруда. Под боком у храма-крейсера, словно лодочка на привязи - скиток, на самом дне лощины. А ближе к стенам - два храма - как адмиральские катера. Над речкой-впадиной - полукруглая площадка, внушительная, с одутловатыми перилами. Заполнена народом. Человек не может не любоваться этой мощью.
Смеются. Делают снимки на память. Выходим на площадку и мы. Беспрерывно снимаю златоглавое чудо. Кто-то рядом говорит: «Вон, внизу скит. Черниговским называется, а белые храмы у стен - один, побольше - Пераскевы Пятницы. Название другого не помню. Когда Лавру большевики в музей переделали, преподаватели Академии и часть монахов в эти здания перебрались». Просим осведомленного парня сфотографировать нас, на что тот охотно соглашается.
По широкой дороге - вниз. Чем ниже спускаемся, тем круче прет в небеса восьмиконечная Пятницкая башня. Грозно наплывает на нас обитель. Это уже не «Очаков». Скорее - «Варяг». Говорю М.: «Сходство корабля и крепости-монастыря есть. Варфоломей да Стефан в бескрайних лесах растворились, ваяли свой корабль. Море похоже на лес. Помор Кузнецов тоже из леса, что между Архангельском и Вологдой. Родители у будущего флотоводца - крестьяне. В двадцать девять лет молодой крестьянин командовал крейсером «Червона Украина» на Черном море. Разработал документ: «Боевая готовность одиночного корабля». Весь красный флот этим наставлением руководствовался. Кузнецов додумался до экстренного прогревания турбин. Чтобы такая махина, как «Червона Украина», сдвинулась с места, нужно было греть турбины пять часов. У Кузнецова - 20 минут, и корабль мог уходить в плавание. В пятнадцать раз ускорилась подготовка корабля к бою. А магнитные мины? Метод размагничивания корпуса. Впрочем, это уже Курчатов. Стрельба из крупных калибров на полном ходу? Тоже Кузнецов. До него - хочешь долбануть из главного калибра, замедляй ход. Николай разработал правила, позволявшие вести стрельбу из всех орудий по команде «Полный вперед!» Взаимодействие корабля и авиации. Способы защиты от торпедной атаки с воздуха, борьба за «первый залп». Одиночная единица - боевой корабль - после Кузнецова увеличил свою плавучесть вполовину. Там - линкор. Здесь - Лавра. Смотри на башни, стены: ведь это же боевой корабль в одиночном плавании. В каждом монастыре свой устав (не лезь в чужой монастырь со своим уставом!). Кузнецов, если бы жил в XIY веке, повторил бы судьбу тогдашнего «флотоводца» - Сергия. И заложил бы «крейсер» одиночного плавания, для бурных вод истории, не хуже Троице-Сергиевой Лавры. Посмотрим пушки на крепостных стенах, котлы для кипящего масла, что опрокидывали на штурмующих крепость. А любой крейсер - не своеобразный ли монастырь? Впрочем, пушки со стен могли и убрать. Тогда ведь на территории Лавры музей был. Но место успокоения Максима Грека, думаю, осталось на прежнем месте».
Поднимаемся на холм к ставшей совсем уж громадной Пятницкой башне. Внизу - забавный теремок. Бревна белые, а само сооружение снизу доверху покрыто умелой резьбой. Ресторан. Над входом надпись: «Широкая масленица». Тут же - настоящие сани. Все убрано еловыми ветками, а на козлах - фигура возницы в натуральную величину, из воска. Малахай, зипун, кушак - все настоящее. И рукавицы у ямщика - красные - серебром расшиты. М.: «Если бы с нами была мама, обязательно сфотографировалась бы на фоне этого сказочного экипажа».

Мелочь, но приятно

Как и обещали, с Шакеевым были на очередной встрече с жителями улицы Ленинского Комсомола. Они говорят: «Черкесов по телевизору всем сказал, что с уплотнительными застройками в Чебоксарах будет покончено. Мы похлопали в ладоши, поддержали душевный порыв депутата. Но, как говорится, доверяй, но проверяй. Особенно если речь о Черкесове. Так что давайте, дорогие Шакеевы-Моляковы, делайте заявку на очередной пикет. Уж больно хочется еще раз услышать из уст какого-нибудь депутата слова одобрения и поддержки народных начинаний».

Деловая переписка

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики пятого созыва 2011-2016 гг. Молякову И.Ю.

МИНИСТЕРСТВО ИМУЩЕСТВЕННЫХ
И ЗЕМЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ
ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Уважаемый Игорь Юрьевич!
На Ваше обращение от 15.09.2015 № 7-026 сообщаем, что подготовка, организация и проведение аукциона на право заключения договора аренды земельного участка общей площадью 1 456 кв.м с кадастровым номером 21:01:020101:1290, находящегося в государственной собственности Чувашской Республики и расположенного по адресу: Чувашская Республика - Чувашия, г. Чебоксары, пл. Красная, д. 7, осуществлялись в соответствии со статьями 39.11. и 39.12. Земельного кодекса Российской Федерации.
Collapse )