August 15th, 2015

Балет

Скрутило гордого поэта.
Согнуло черной кочергой.
Под возраст спелый, не согретый
Ни детства солнцем, ни жарой

Беспечной молодости. Где-то
Клубился пар истлевших лет…
Калека, в стужу не одетый,
Тащится в вертеп, на балет.

Безмолвно время угнетенных
И течь мучительной тоски.
Он ждал, пощадою прельщенный,
Он тер затылок и виски.

Никто не верит: парень сдался…
Ведь был же весел да удал.
А он нечистому продался,
На славу душу променял.

Теперь крючком изогнут, медью
В огне расплавленной шипит.
Дырява грудь, но жирной снедью
Живот растянут и забит.

Вокруг воркуют: «Гений внемлет
Ветрам и звездной высоте!
Он не подавлен и не дремлет,
А сдался в полон красоте!

Поэт скончался? Нет напора?
А мы не верим голосам
Про нерешительность, и скоро
Отмщенье - нам, и аз воздам!

Все возгорится снова. С пепла
Слетит сиреневая пыль…
Спина не сгорбилась, окрепла,
Поддержит тело, как костыль».

Но вопли умников напрасны:
Внаклонку - жизнь, вприглядку - сон,
Глаза слезятся, веки красны,
Скрутило тяжко. Покорен.

В визгливом, дерганом балете
Поэт инсультник и танцор.
В театр спешит в кабриолете
Тот самый, в черном, контролер.

Между прочим

Между прочим, прекратило свое недолгое существование отделение Русфинансбанка, что пыталось удержаться в бывшем фабричном заведении Электроаппаратного завода. Пепел Клааса стучит в сердце оскорбленного рабочего человека, и он каким-то непостижимым образом мстит. В схватке производственного и финансового капитала победу уверенно одерживает капитал производственный.

Мелочь, но приятно

Около года занимался перепиской относительно разбитых дорожек во дворе детского сада «Сеспель», что в Тракторном переулке Вурнар. Смотрю – а дорожки-то заасфальтированы! Вот только перед самой калиткой оставили огромную яму. Придется вновь писать.