July 16th, 2015

Питер. 2014-2015. 9

Планировал Шлиссельбург. Крепкий Орешек никак мне не дается. Был на острове в шестьдесят восьмом, летом, перед школой. Воспоминания грандиозные, но смутные. Огромные валуны, из которых сложены стены. Туда устраивали экскурсии. Плыли - и долго – на теплоходике. С Ладоги дул холодный ветер, были высокие волны, пошел мелкий дождь. Двор крепости был темным, трава внутри крепости - влажная - блестела. Ворота, обитые кованным, древним железом.
Перед Гостиным двором - торговля турпоездками. Из нового - закрыли посещение путинской Стрельны. Все остальное - есть, включая монастыри. Крепкого Орешка - нет. Туроператоры ничего не знают. Перед входом в магазин выстраиваются ленинградские казаки. Под баян, нестройно, затягивают русские народные. Откуда в Ленинграде казаки? Товарищ Урицкий не добил? Тощий парень в желтых бутсах и в длинной куртке с многочисленными веревочками начинает хищно фотографировать поющих на дорогую камеру. Ему говорят: «Уйди. Нельзя». Тот, в бутсах, продолжает, не обращая внимания. Двое, с плетками за голенищами мятых сапог, берут его под руки, тащат к подземному переходу, что ведет к библиотеке Салтыкова-Щедрина. К Гостиному выкатывается толстая старуха в кресле-каталке. Едет шустро. Задыхается. Черное пальто распахнулось, из-под платка выбились седые волосы. Старая орет трубно, зычно: «Внук! Не трогать! Черносотенцы! Какое право! Вон из Санкт-Петербурга!» На приличной скорости врезается в казачий строй. Гармонь хрипит, захлебывается. Ряд казаков смешивается, расколовшись надвое. Бабка резко, на полном ходу, разворачивается, одно колесо зависает в воздухе, но, к счастью, коляска не опрокидывается. Словно взбесившаяся газонокосилка, бабкина тележка стрижет строй ряженых. Только и видно, как черные папахи летят туда-сюда. Кто-то смеется. Свист. Но вот и полиция. Казаков - в одну сторону, бабушку-газонокосилку - в другую. Трубный голос старухи еще клокочет, пузырится. У казаков - команда. Пошептались с правоохранителями, построились, пошли прочь. Пылкий юноша в желтых ботинках-утюгах стремится к бабушкиному средству передвижения. Все успокаивается, и внук мирно катит бабушку по тротуару в моем направлении.
Деревца перед Гостиным густо оплетены голубыми и розовыми лампочками иллюминации. Смеркается рано. На противоположной стороне Невского надпись: кафе «Север». Надо зайти, купить торт «Киевский». В сочных бликах иллюминации подъезжает странная парочка. Мне интересны пылкие люди, яркие события. Если б не был осторожен, сам бы разогнал этих псевдоказаков - оплот царской монархии. Как все-таки живуч разнообразный сволочизм - «Черная сотня», «Союз хоругвеносцев», «Союз Михаила Архангела». Хоть бы одну помещичью усадьбу на Рублевке спалили! В девятьсот пятом озверевший от голодухи и войны крестьянин десятки их пожег-порушил. Да и в семнадцатом не мало. Нынче крестьян нет. Есть странный народец. Да вот эта безногая бабка. Спрашиваю: «Извините, бабуля!» А она резко, громко, как в трубу: «Какая я тебе бабуля!» И я: «Извините, гражданочка». Грозная «гражданочка» смягчается: «Так-то лучше. Чего вам?» - «Не знаете ли, как сегодня добираются до Шлиссельбурга?» - мягко, проникновенно вопрошаю у героической ленинградки: «Опоздали, - отвечает инвалидка, - там сейчас лед. С первого апреля - пожалуйста. Станция метро «Улица Дыбенко». Оттуда маршруткой (минут пятьдесят) до города Петрокрепость. Видно - вот он, Орешек, на острове. Ходят трамвайчики. Частники». Благодарю. Нужно ждать майских праздников. Старуха вслед: «Обязательно посетите. У меня в Шлиссельбурге прадед двадцать лет сидел. А этих ненатуралов-лампасников я как гоняла каждый день, так гонять и буду. Недалеко живу. Мне все из окна видно». Перехожу к «Северу». Надо взять билет в филармонию на Вебера-Грига-Мендельсона. А сейчас - Русский музей.

Между прочим

Написали: «Ветеринарная клиника». И указали стрелкой прямо на Дом юстиции. Он как раз в трехстах пятидесяти метрах. И то верно! В том доме встречаются такие «дикобразы» и «крокодилы», что ветеринарная клиника только и может помочь.

Деловая переписка

Депутату Государственного
Совета Чувашской Республики
Молякову И.Ю.


Уважаемый Игорь Юрьевич!
Прокуратурой республики рассмотрены поступившие от Вас обращения работников БУ ЧР «Республиканская станция скорой медицинской помощи» (далее - БУ ЧР «РССМП») о нарушениях при выплате стимулирующей части заработной платы, принуждении работников выполнять не предусмотренную трудовым договором работу, незаконном привлечении работников к дисциплинарной ответственности и другим вопросам.
Проверкой установлено, что указанные в обращениях нарушения, по которым органами прокуратуры республики и иными органами применялись меры реагирования, в настоящее время устранены.
Доводы о нарушениях при выплате надбавки за интенсивность и высокие результаты работы, недоукомплектовании выездных бригад скорой медицинской помощи, необоснованном привлечении медицинских работников к дисциплинарной ответственности, нарушениях при проведении аттестаций медицинских работников являлись предметом ранее проведенных органами прокуратуры республики проверок по Вашим обращениям о результатах которых Вам сообщено.
Collapse )