July 13th, 2015

Питер. 2014-2015. 6

Засыпая, видел, что девица в тонких гамашах читает «Замок» Кафки в мягкой обложке: «С такой бабкой не только Кафку начнешь читать - египетская «Книга мертвых» детективом покажется», - подумал… и не уснул. Орала как резаная дочка старого мужика: «Памперсы у них, что ли, кончились, не меняют», - вкралась мысль. Жилистая тетя не спит, смотрит кино по планшету, что разложила на коленях. «Правильно делают, что памперс не меняют. Пусть орет, привыкает к дерьму», - отчетливо произносит она в первом часу ночи. После этой фразы не выдерживаю, натягиваю одеяло на голову, трудно дышать, но видеть соседей больше нет сил. Чудовищная усталость от людей - от их слов, запахов, жестов. Знаю - они чувствуют, что я от них устал. Моя морда тоже не доллар. Они также устали от меня. Им хочется дать мне чем-нибудь тяжелым по башке. Жилистая, видать, рада, что достала меня. Думает: «Гордый какой. Молчит. Сопит. Жрет и чавкает. Не нравимся, так он под одеяло забился. Полюби-ка нас, милый, черненькими». Глаз голубого экрана на планшетке горит раскалено. Волосы бывшей текстильщицы растрепались. По бледному лицу мечутся тени.
Стучат колеса. Задремываю. Снится дрянь. И. подходит, говорит: «Послушай! Был у меня клиент - Иванов. Чемпион Чувашии по шашкам и шахматам. С сестрой разменивали квартиру. Двухкомнатную. Хотел, чтоб с доплатой, на трехкомнатную. Занял, да не в банке. Обманули. Тогда - в банк. Кредит. Расплатился за дом. Но в банке - проценты. Плати. Снова кредит. И - проценты уже другому банку». Потом И. исчезает, но голос ее звучит. Вижу чувашского шахматиста. Он делает петлю, привязывает к люстре. Табуретка. Башку просовывает аккуратно. Смотрит на меня, плачет. И…здесь просыпаюсь. В окно - яркий солнечный свет. Уже Колпино. Красные старинные цеха Ижорского завода затянули сайдингом. Снег. Сухой. Чистый. Младенец - не орет. По вагону звуки - стуки, щелчки - сухие, как снег за окном. Лишь вагонные колеса бьются на стыках протяжно, как будто они влажные и не из железа, а из камня. Девки дрыхнут. Ботаник решительно захлопывает «Русскую историю в картинках». Устало, сквозь ноздри, выдыхает «Все…» Текстильщица сгребла вокруг себя коробки, забила проход. Говорит громко, обращаясь сразу ко всем: «Молодежь… Кому нужна? Как зарабатывать на жизнь собирается? Ночью не спала. Младенец орал. Смотрела мультфильмы про кота Леопольда. Смешной он! И на кладбище была месяца два назад, осенью. Видела могилу Райки Горбачевой. Муж у нее - не коммунист. Интриган, тюфяк, подкаблучник. Если подкаблучник, то какой же коммунист! Бабам руководить нельзя. Даже умная баба все равно глупеет в решительные моменты - от жадности к барахлу, к собственной жизни или к жизни собственных детишек. Райка сгубила от жадности страну. Тюфяком Мишкой только прикрывалась». «Вот он и праздник, вот тебе и двадцать девятое декабря!» - проползла мыслишка в чуть ноющей, тяжелой башке». «Ни одного живого цветочка у Раи. Все - искусственные!» - продолжала спутница, подбирая волосы под серый пуховый платок, резко двигая своими коробками, освобождая проход.
На Московском вокзале - денисовская Маша. Рядом - высокий, стройный парень. Передаю посылку. Подходит М. - мрачен, простыл, а тут еще у китайцев зачет по пластической анатомии. Отдаю трехлитровую банку с вареньем. М. уезжает, потому что спешит.
Невский. На углу Лиговского и Невского, напротив станции метро «Площадь восстания», грязненький мужичонка забрался на выступ здания (так ловко, что и не достать). Выкрикивает: «Полонез Огинского», - и классно исполняет знакомую мелодию на золотой трубе. Инструмент чист, ярко блестит на солнце. Блестит и грязный, сальный плащ музыканта: «Свиридов. «Время вперед», - и снова мастерское исполнение. Снизу - менты. Достать дядьку не могут. Собралась небольшая толпа. Смеются над ментами: «Куда тебе деньги класть за игру?» - кричу я. Мужик: «Денег не надо. Это - перформанс. Снимают на камеру».

Между прочим

Между прочим, на 9-й Пятилетке в Новчике народ страшно сокрушался по поводу того, что Аксаков не баллотируется в главы республики. Около часа рассказывали о том, кто такой Николаев и почему за него нужно голосовать.

Мелочь, но неприятно

10 июля – партхозактив. Игнатьев и директора. Хозяйственники – народ тертый. Сначала благодарят, а напоследок пытаются всунуть свою просьбу. Если вдуматься в то, что директора говорят в самом конце, то получается, что функционирование подотчетных предприятий в сложившихся условиях почти бессмысленно. Я задал три вопроса новому управляющему «Химпрома»: почему за последние четыре года на «Химпроме» были проведены десятки проверок, в ходе которых выявлены 1300 нарушений? Штрафы составили несколько миллионов рублей, на территории скопились 1000 тонн отходов. В последние месяцы правоохранительными органами Татарстана возбуждены уголовные дела относительно людей, непосредственно связанных с руководством «Химпрома». Какое количество денег ушло с предприятия в 2013-2014 годах в благотворительный фонд Вексельберга?
Отвечать на вопросы взялся глава республики, хотя я его об этом и не просил. Сказал о том, что ничего об уголовных делах говорить не стоит, пока следствие не завершено. Химпромовский же начальник молвил: Вы, Игорь Юрьевич, задаете такие вопросы, которые требуют многочасовых дискуссий. Что касается денег, ушедших в благотворительные фонды в 2013-2014 годах, то сказать ничего не могу, на «Химпроме» - с 2015 года. Одним словом, и глава, и руководитель химического предприятия попытались ловко уйти от конкретных ответов на конкретно поставленные вопросы.