July 10th, 2015

Питер. 2014-2015. 5

Нижняя полка - хорошо. Вот раскатаю матрас да застелю постельку. Буду храпеть, как жилистая соседка. А куда денется отец с малышкой? Девушка Женя? И пчелка-толстоножка? Вот он, пакет с бельишком. Нынче оно в целлофане, сухое, глаженое, с талончиком, сообщающем сведения об упаковщике. Раскидываешь простынь, а она, белоснежная, шуршит. Впрочем, за две с половиной тысячи в плацкарте простынка может и «пошуршать».
В детстве болел. Простуда вгоняла в пот. Бабуля (а потом и мать) ежедневно меняла простыни. Были они чистые, свежие, прохладные. Горячечному телу становилось легче. Когда хворь отпускала, и, освобожденная от боли, сладко гудела голова, свежесть белья казалась особенной. Праздник тела. Натуральный.
Читаю много часов. Прочел, как наши войска освобождали Киев. Теперь читаю о кознях американцев в Афгане. Они, сволочи заморские, способствуют посевам опийного мака на огромных площадях. Разрешение на выращивание отравы крестьяне получили и в 2013 году засеяли «цветами зла» двести тысяч гектаров. Универсальное оружие войны. Противник дохнет, пребывая в кайфе.
В поездах, как только сели, вытаскивают принесенное из дома и едят. Женька-тонконожка выхватила из сумки целлофановый судок: картофельное пюре, котлетка, хлебушко, помидорка. Запах жареного фарша плотно законопатил наш закуток, стремительно разнесся по вагону. Там, у дальних полок, запах котлет вступил в противоборство с духом вареной курицы и копченой колбасы. Меня - не трогает. Сам только что распространял подобные запахи. Допиваю второй стаканчик чая. Вот девушка-пчелка забеспокоилась. Достала апельсины и нечто хрустящее в блестящей упаковке. Теперь еще и запах апельсина. За перегородкой кто-то звонко лузгает семечки, и чуткие мои ноздри ловят аромат неочищенного постного масла. У отроковицы, поедающей котлету, заиграл сотовый. Будто бьют железкой о железку, и противный голос спрашивает: «Алло! Не спишь?» Звонит меховая бабушка. Она все еще стоит на перроне, смотрит вслед ушедшему поезду: «Да ем я, бабуля, сразу села и стала кушать», - говорит в трубку жующая пассажирка. Через минуту вновь лязг железа. Снова бабка: «Поешь и расстилай постель». Снова истошный звонок. Бабка словно видит сквозь тьму: «Боже мой! Ты что на себя надела? Холодно. Простудишься, а ты в тоненьком». Кривоножка: «Не в тоненьком. Отстань. Иди же домой. Едем уже».
У старого папы закапризничала дочка. Сначала редкие звуки недовольства. Все громче, все активнее. Появляется мамаша девчушки. Напрасно я лелеял надежду, что сейчас святое семейство покинет наш отсек. Мосластая тетка. Мужик и младенец. Их жена и мать. Кривоножка в тонких гамашах. Парень-ботаник. Толстенькая с апельсиновыми корками. Я сам. И лица у нас разные. Мне становится понятным творчество композиторов Губайдуллиной и Денисова. Глухое раздражение исчезает. Новый год отдаляется глубоко в Космос. Появляется в тесном пространстве мозгов бесконечная вереница больных, старых, убогих, что посещают меня по понедельникам, в дни приема. Закрываю глаза, так и не дочитав, куда девается урожай афганского мака. Жилистая тетка, очнувшись, кутаясь в пуховый платок, мечтательно рассуждает о сладких днях «брежневского застоя»: «Мы, рабочие люди, дураки. Я - на текстильном. Работа - всегда. Везде руки нужны. И сейчас нужны, да платят мало. Хозяева в карман кладут. Раньше государство у нас забирало. Но оно - не человек. Это человек слаб, жадность его душит. И соседа - тоже. Соревнуются - кто кого удачливее и кто кого обманет. А то, что при Брежневе есть было нечего, - вранье. Холодильники полные стояли, хотя красивых оберток и не было. У нас свое, заводское, хозяйство. Мяса - вдоволь. Молока - залейся. Овощи осенью - за копейки. Теперь мы рабы у жадных и нечестных». Старый мужик вздыхает: «Вот у меня дочь. Как растить? Чему учить?»

Мелочь, но неприятно

Выступали на улице Солнечной, дом 23, в Новочебоксарске. Рассказывал об уголовных делах, возбужденных на «Химпроме» относительно некоторых руководителей предприятия. Один мужичек заявил: «Вы хотите закрыть наш «Химпром» и оставить тысячи людей без зарплаты, а их семьи без пропитания?» Ответил: «Химпрому» желаю всяческого благополучия. Но оно возможно только при условии вложения в предприятие сотен миллионов рублей. В последнее время в производство никто ничего не вкладывает. Я не хочу кого-либо обездолить. Хочу одного: отвести тысячи малооплачиваемых работников «Химпрома» от края могилы. Не дай бог, все накроется, и вот тогда действительно семьи некому будет кормить».

Деловая переписка

Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации
Администрация г. Чебоксары Чувашской Республики
Директору Филиала ФГУП «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ»
Трушкину Д.В.
ФГУ "Управление по технологическому и экологическому надзору Ростехнадзора по Чувашской Республике - Чувашии"
Управление Федеральной антимонопольной службы по Чувашской Республике
Директору Филиала ФГБУ "ФКП Росреестра" по Чувашской Республике - Чувашии
Татур И.С.
Муниципальное унитарное предприятие "Городское управление по земельным ресурсам и землеустройству"


Депутата
Государственного Совета Чувашской Республики
Молякова Игоря Юрьевича

Обращение

01.06.2015 года на встрече с жильцами домов, расположенных по адресу: Чувашская Республика, г. Чебоксары, улицы Маршака, Байдула, Ярморочная.
Собрание проходило возле дома №3 по ул. Маршака. Речь шла о начавшемся строительстве многоэтажных домов на площадке, расположенной между домами на указанных улицах. На площадке вначале были возведены боксы для гаражей, а сверху строители обещали сделать детскую площадку.
Collapse )