June 4th, 2015

Крым. 2014. 119

Море магнитит металл. Обвязывают корпуса проводами, концы опускают в воду, выгоняют электричество. В бухте демонстрируют серые крутоносые корабли размагничивания. Хотелось спросить, что больше насыщается электричеством - подводные лодки или надводные суда. Плотность воды высока, а субмарина (вся!) ходит подолгу в морской воде. У эсминцев, тральщиков, торпедных катеров - большая часть над водой. А вот как охватывать кабелем подлодку - чуть видна палуба да рубка из воды? Хочу спросить - каждый раз забываю.

Человек тоже электризуется. Особенно летом: тельце голенькое, солнце горячее, воздух тягучий. Зимой слабее: пальтишки, ушанки. Не про слабые магнитные поля - от них дохлую лампочку не запалишь. Но душа твоя, печенка, чего-то бьется в груди, карябается о темные прутья ребер. Совесть - как воздушная патока нежного света. Начнет болеть среди ночи - так вдруг страшно, светло становится. Все видишь. Все понимаешь. Искры летят вверх. Распаляются, словно вольфрамовые нити, мысли. Тесно им в черепе. Давление огромно. Некоторые, не в силах выдержать внутренние пожары (страха ли, ужаса, восторга), вопят, царапаются, рвут волосы. И пьют горькую. Самое страшное - если терпеть. Мужчина, женщина становятся каменными, застывают, глаза уходят в созерцание потустороннего. Раскалена голова, грудь, сердце - в кровавых электрических конвульсиях. Сходят с ума. Эти - молчаливые в страдании - самые страшные. В западном кинематографе - супермен, железный человек с ревом взмывает в небо. Оставляет клокочущий след горячего воздуха. За пятками стелется пар прогоревшего возбуждения. Музыка: «Gunsand - Roses» - это рык «железного человека» перед прыжком. Или - «АС/DС». Последние два альбома «Linkin Park» - музыка супермена, «подскочившего» в небеса. В Черноморском флоте есть «игрушки» посильнее. Боевое судно на подводных крыльях. Здоровое, чертяка. Как долбанет из спаренных пушек - мало не покажется. Прет - до ста километров в час. Огромный транспорт «Енисей».

Тащимся вдоль причалов. В скалах - стальные полукруглые двери. Минная стенка. Черные лезвия подводных лодок. Опасные, хищные. Прогулочный катерок замедляет ход. У причала - черный корпус подлодки. Рубка, верх палубы такие же узкие, как и у лодок, над которыми развевается Андреевский флаг. Ощущение: сабелька-то не наточена. В неподвижном состоянии опасная игрушка стремительно ржавеет. Синяя вода вокруг субмарины не ласкова (электризация корпуса, видимо): «Обратите внимание, - в усилителе, - бывшая единственная подводная лодка, принадлежащая до недавнего времени военно-морскому флоту Украины. Последние годы лодка ни разу не выходила в море. Пятнадцать лет находилась в ремонте. Сейчас ждет своей очереди, чтобы занять место в доке».

Вот и доки. Понтоны. Толстые ржавые бока высоки, как многоэтажные здания. В них - ремонтируемые корабли. Торчат блестящие винты. Чувство стыда. Винты у судна, что я… у голого мужика. Стремно показывать. Но когда ремонт (или операция по поводу грыжи) - приходится оголяться, подставлять хозяйство под нож. Да еще брюхо, обросшее ракушками да бородатыми водорослями.

Слезли с катерка, когда малиновое солнце опухало жирным шаром в чернеющей воде бухты. Троллейбус. У автовокзала все еще слышны грохочущие залпы салюта. Видно, как полыхает праздничное небо. Старый знакомый - паровоз, зацеплен за платформу, на которой застыла неимоверных размеров гаубица. Один ствол метров на десять. Светло-серая. На черном боку паровоза надпись, ее недавно обновили: «Смерть фашистским оккупантам!» Аккуратно провожу рукой по белым буквам. Вспоминаю дохлую украинскую подлодку. Шепчу: «Время пришло. Смерть фашистам! Ты еще пригодишься, пушечка».

Мелочь, но приятно

Мелкая торговля в нашем славном городе накрывается медным тазом. И вот удар, весьма болезненный. Кафе «Планета», которое очень люблю за великолепные пирожные корзиночки (моя слабость), закрыто. Аж похолодел. Неужто? Но отлегло. Просто ремонт.

Между прочим

В Вурнарах работу провели солидную. Региональному оператору платят только шесть процентов населения. На улице Чернышевской – беседка, ветерок, и жара не так ощущается. Тамара Арсеньевна разошлась, чувствуется – на подъеме. И женщины это чувствуют. Говорят: «Не волнуйтесь вы так, Тамара Арсеньевна. Ребята из регионального оператора от нас ни копеечки не получат».

Деловая переписка

ДЕПУТАТ ГосударственногоСовета Чувашской Республики пятого созыва 2011-2016 гг.
Моляков Игорь Юрьевич

Руководителю АПРФ С.Б. Иванову

Обращение

Обращаюсь к Вам, потому что меня заинтересовало одно событие, которое свя­зано не с простыми гражданами, а с чиновниками высокого уровня - руководителями регионов Российской Федерации.

Collapse )