May 30th, 2015

Обелиск

Переполнено криками сердце,

Словно лес хлопотливой листвой.

Губы сжаты, как ржавая дверца -

Душат наглухо вопль огневой.

Все сильнее, все гибельней хватка

Озверевшей от скуки судьбы.

Мне б орать, но знакома повадка

Ее строгой и мертвой ходьбы.

К нам приходят конечные сроки.

Кто же знает… А все ж тяжело

Ощущать, как сердечные токи

В царство стылых теней повело.

Дурно ль это? Весьма безобразно.

Так нелепо, что трудно забыть.

Край забвенья стерилен, но грязно

Там, где больше не могут любить.

Жизнь - в осколках. Изранен нещадно.

Дрязг сквозь душу сплетается в крик.

Лес осенний, листвою нарядный,

Пусть шумит, облетая, старик.

Крики сердца расплесканы. Губы

Словно створки сомкнуло судьбой.

Лес без листьев - и голый, и грубый -

Обелиском стоит надо мной.

Мелочь, но неприятно

Раздражает упорная тупость: не успели построить новый дом, так начинают сдавать в аренду офисы. Их все больше и больше. А кому они нужны? Чем будут там заниматься люди? Что-то же нужно и производить. А производить никто не хочет. Закончилось время офисов! Впрочем, пусть строят. Откроем в этих помещениях музыкальные школы, группы продленного дня и много школьных кружков «Умелые руки».

Между прочим

Между прочим, чудо какое! Леша Шурчанов – и вдруг большой коммунист! А кто-то ищет семейственность и кумовство у Игнатьева. Неужели и старые партийные бойцы впали в грех «радения за родного человечка».