May 13th, 2015

Крым. 2014. 103

Сон объял ласково. Никаких тревог. И. - в красном. Хороша. Белый кораблик уходит в Ялту. Нас забирают с собой сказочные моряки - в бескозырках с красными помпонами на макушке. Тельняшки - белые, с широкими голубыми полосами. Брюки клеш широки. Рыжие бороды, обветренные лица. У одного - трубка, и блестит золотой зуб. Золотозубый улыбается, говорит на шведском (кажется), но мы знаем: приветливо приглашает в море. Оно – темно-синее. Голубые полосы на тельняшках сливаются по цвету с небом и кромсают грудь моряков лазоревыми промоинами.
Рыжебородый кричит: смотрите - и верхняя часть туловища разъезжается в разные стороны по этим голубым каналам. Не страшно. Говорю И.: помнишь чеширского кота, ведь прикольно. Это - чеширский капитан, но у него рыжая борода, а у кота - улыбка и усы. Глаза у обоих - зеленые. Кораблик оказывается парусником. Паруса белые, тугие. И., оказывается, не только в красном платье. Еще и широкополая шляпа. Откуда у нее солнцезащитные очки? Матросы бегают по палубе, тянут канаты. Весело, будто танцуют под «Яблочко»: «Эх, яблочко, да на тарелочке». И.: «Почему яблоки?» Я: «В дальних походах с фруктами беда. Все сушеное. Вместо тарелок - котелки». И.: «А куда катится?» Я: «В Ялту». И.: «Но отчего там хорошо?» Я: «Сплю. Сон. В кино сваливают в кучу реальность и фантазии. Больше реальности - тревога, страх. А с фантазиями приходит облегчение. Иногда - радость. Кто-то, очень редко, позволяет купаться в радости. В кино - режиссер. А кто это делает во снах - неизвестно. Когда узнаем, откуда берутся золотозубые морячки и синее море, то узнаем, что есть мысль и что есть Бог. Не бойся - этого не узнаем никогда». И.: «Почему так редко бывает, что фантазий больше? Тех, других, во снах?» Я: «Нафантазировались. Люди взялись творить чудеса. То же кино. Все исчерпали. Все испортили. Был художник. Мурильо. Он любил фантазировать посреди беды и горя. Представляешь - вокруг нищета, дохнет народ с голодухи, а у него добрые святые раздают серебряные монетки. Просто сегодня - повезло».
Парусник летит, почти не касаясь воды. Воронцовский дворец всплыл. Висит в прозрачном небе. Зубцы в короне Ай-Петри с щелканьем сомкнулась. Ровная, гладкая стена. Грустно. Сомкнулся вход в таинственное подземелье. «Ага», - кто-то сзади. Оборачиваюсь: И. куда-то пропала, а на меня смотрит капитан-бородач. Глаза все еще зеленые: «Мурильо,- вежливо сообщает он, - от моей фамилии - мур-мур. Мурильо», - и исчезает. У меня в башке: «Дебильо».
Парусник исчезает. Уже теплоход. По палубе порочной походкой идет жена, придерживая рукой шляпу, чтоб не сдуло ветром. «Хорошо-то как! - сладко потягиваясь, сообщает она. - Море-то, море!» Гляжу: подходим к Мисхору. Вода моментально, как в калейдоскопе, меняет цвет с синего на зеленый. К кораблю, по водам, движется мисхорская русалка. Плавно колышет рыбьим хвостом, держится прямо. Черное лицо ее - живое. Голосом И., с теми же ужимками, мурлычет: «Хорошо-то как!» Скалы, грубыми слоями, наискосок уходящими в морские глубины, сдвигаются, оживают, как и бронзовое лицо морской дивы. Черный пласт уходит вверх, а белый проваливается в пучину. Вода шумит, пенится. Неожиданно скала начинает выходить из волн. Струи рушатся водопадом. Камень мокрый, блестящий. Громовой голос возвещает: «Вот и искупались! Хорошо-то как!»
Где-то уже слышал про удовлетворение настоящим. Озираюсь - на палубе никого нет. Ласточкино гнездо - скала с замком - неспокойно. Вверх-вниз. Игрушечный домушка с остроконечной башней ожил, колышется. Еще чуть-чуть - и рухнет в море. Все дома - высотные пансионаты, гостиницы - пляшут, подпрыгивают, но стоят на месте. Звучит вальс Штрауса. Громовой голос опять: «Раз и два!» С этими словами тяжкий стальной клинок обрушивается на скалу перед Ласточкиным гнездом. Появляется глубокий разлом, который косо рассекает камень от вершины до воды. Новый удар - и вот уже пляшущее Гнездо еле удерживается на прежнем месте. Такой же разруб от вершины до побережья - след еще одного удара мечом, который свистит перед моим носом. Снова: «Хорошо-то как!» Лес, среди которого Ливадия, взбугривается, ходит волнами. Залив бешено меняет цвета - синий, зеленый, голубой, изумрудный, пепельно-серый.
Брежневский пансионат «Глициния» превратился в катер, и ребята на хорошей скорости приближаются к нам. Вдруг обрушивается тишина. Полукруг гор, что окаймляют Ялту, встает намертво, так что всякие движения прекращаются. Снова парусник. Медленно подходим к причалу. Рыжебородый морячок: «Всего хорошего». На пристани И. - в красном. Многоголосый шум набережной. Жена: «Снимай меня на фоне вот этой роскошной яхты. Голубое с красным - хорошо!» Суечусь, радостный, вокруг главной женщины. Она победно глаголет: «Ты понял, кто я?» Мычу, склоняя голову: «Да. Ты - королева». «То-то», - в ответ. На набережной - огромные куклы белых медведей. Они обнимают прогуливающихся по набережной. Кричу: «Тяжелая работа. В шкурах, на жаре». Просыпаюсь.

Деловая переписка

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики
Молякову И.Ю.


Прокуратура Республики Татарстан

Ваши обращения о незаконных действиях ряда должностных лиц ОАО «Химпром» и Приволжского управления Ростехнадзора при проведении проверок исполнения предприятием требований законодательства о промышленной безопасности, рассмотрено прокуратурой республики с изучением необходимых материалов.
Collapse )