April 21st, 2015

Крым. 2014. 89

От армянской церкви не бежал, а несся. Бредовая идея - проскочить до Генуэзской крепости. Развалины не хуже, чем в Судаке. Еще позвонить И., сообщить: приеду ночью, иначе будет волноваться, ждать. Сквер закончился, улица забиралась все выше. Домики частные, много мусора. У построек облетела со стен штукатурка. Видел вдали желтую траву, камни и светлые стены цитадели. Задохнулся, понял - не дотянуть. Развалины укреплений - на следующий год. Развернулся и попытался бежать. Старухи на лавочках. Спрашивал, задыхаясь: «Автовокзал? Каким автобусом?» Божьи одуванчики обомлели от меня, грязноштанного, пискнули: «Параллельная улица. Вверх. Второй номер». Сто метров вверх. Разбитый асфальт. Покореженная остановка, урна, забитая пластиком из-под пива марки «Крым» (самое дешевое).
В грязи сидят бомжи. Я: «Здесь второй?» Зеваки, нетрезво: «Здесь, братан. Выпей. Отдохни. Он - редко». С выражением нетерпеливой муки пялюсь на часы. Благоговейное чувство сакральности исчезает. Молюсь, глядя на черный кружок циферблата «Славы»: «Часики, миленькие, минутки перекатывайте помедленнее, а автобусы подгоняйте побыстрее». Чудо! Сработало. Из-за поворота, громыхая, как ведро с шурупами, выползает лебедь-двойка. И минуты не прошло. Бродяги: «Ишь ты! Приехал!»
Вскакиваю. Билет пять рублей. Тележка грязно-желтого цвета, дребезжит, но несется резво. Шофер зол. Злость водилы на руку. Все содержимое членовозки подлетает на колдобинах. Подброс сантиметров на тридцать. Замирание на мгновение в пространстве. Обрушение влажной плоти в продавленное кресло.
Влетаем на автостанцию за восемь минут до отхода автобуса на Ялту. Солнце, словно медуза на жарких камнях, растекается бордовым в той стороне, где море. Девке в драных джинсах: « Дай звякнуть». Не дает. Ну и черт с ней! Автобус полупустой, и, на выезде из Феодосии (там, где нефтехранилище), на степь спустилась тьма. Пролетали через ярко освещенные придорожные селения, где в шалманах играла музыка, и плясали люди. Темная громада Аю-Дага. Ялтинская котловина. Усталый «Богдан», фыркнув, уперся носом в платформу ялтинской автостанции.
Время - одиннадцать. Последний автобус на Алупку - в десять. Шумно. Гомонят люди, договариваясь с таксистами. Спросил некоторых - шестьсот рублей. Слишком жирно за сорок минут езды. Одна за другой отчаливают машины. Осталось две-три, а попутчиков найти никак не удается. Вот зеленый, маленький «Шевроле-Ланоз». У дверцы - седой, с военной выправкой, симпатичный водитель. Почти решаюсь на шестьсот. Как из-под земли, молодая женщина - привлекательная, но сильно усталая. Тащит огромный чемодан на колесиках. Берем ее в попутчицы. Ей тоже до Алупки. По триста. Уже сели - кричат, машут. Пожилая пара, видно, супруги. Чемодан у них тоже не промах. Долго размещали чемоданное сокровище в багажнике. Супруги размещают свой баул первым - им и выходить раньше, в современном супер-комплексе «Парус». Значит, по сто пятьдесят на сестер и братьев.
Водила - лихой, колеса яростно завизжали, когда он «закладывал» поворот от автовокзала на трассу. Ночные дороги - цепочка ярких огней, фары, автомобильные гудки. Распахнуты - зазывно - двери харчевен. Выше, выше - и Ливадия. Потом широкая площадь и уход с Севастопольской трассы на нижнее старое шоссе. Нижняя дорога узка, вертлява, опасна. Автомобильные огни выхватывают из темноты плотно усеянные мелкими листьями деревья: «По виду, вы бывший военный», - зачем-то говорю таксисту. - «Верно. И недавно перебрался в Крым, с Севера, с флота, - резво отозвался водила. - Капитан второго ранга. Много лет ходил под водой». - «А я, - неожиданно вмешался в разговор седовласый дядечка, - в Питере, сорок лет, эти подводные лодки придумывал». - «А я тоже из Питера, с Васильевского, - это уже усталая молодуха. - Питерцы любят Алупку. А еще больше Симеиз». - «Люди с северных берегов, - это уже я, - уважают берега южные». - «Вот и я про то же», - это подводник.

Между прочим

В конце 60-х годов прошлого века непременно проезжал на 101-м автобусе мимо кооперативного магазина, что на улице Калинина. Магазинчик функционировал в 70-е, 80-е, ельцинские 90-е, путинско-медведевские 2000-е. Он обретал различные обличья. Реинкарнации следовали одна за другой. И вот, наконец, наступила нирвана, и лавочка прекратила свое существование.

Мелочь, но неприятно

Впустую потрачены усилия и красноречие двух друзей – депутатов Краснова и Князькина. Сколько месяцев прошло, как они возмущались: над входом в здание МВД три флага – родной полиции, ненаглядной России и солнечной Чувашии. Все чин чинарем. А через дорогу – прокуратура. Причем республики. Вот только неясно, какой. Хотя стильно – республики и все. И флага чувашского нет – над крышей прокуратуры гордо реет российский триколор.

Деловая переписка

Заместителю Председателя Кабинета Министров Чувашской Республики,
министру финансов Чувашской Республики
С.А. Енилиной
Счетная палата Российской Федерации


Обращение

В средствах массовой информации (в частности, в интернет издании "Прав-да ПФО") цитируется текст письма Главы Чувашской Республики в адрес Министерства спорта Российской Федерации. Глава Игнатьев сообщает, что на проведение Командного чемпионата Европы-2015 из бюджета Чувашской Республики предусматривается выделить 60 миллионов рублей. Collapse )