April 16th, 2015

Крым. 2014. 86

С автовокзала - к морю, в центр Феодосии. Тащился по пляжу, где вчера ночью меня кормили хлебом и помидорами. Слева - залив, справа пыхтят тепловозы, таскают туда-сюда полупустые вагоны и платформы, на которых что-то военное, плотно укутанное брезентом. Пересек железку и живописными переулками выбрался на улицу Маркса. Становилось тесно, шумно. Асфальт исчез, а дорога покрыта аккуратным камнем в шашечку: светло-желтый камушек рядом с темно-коричневым. По бокам - кафе и ресторанчики под открытым небом. В них бурлит жизнь: едят, пьют. Старинные двухэтажные дома. Аккуратно покрашены, но завешены снизу доверху наглой рекламой. Суть одна: «Приходите к нам поесть».
Улица Победы. В скверике - розовый, с колоннами, клуб морских офицеров. Реклама обещает московских «знаменитостей». «Декамерона» Боккаччо будет разыгрывать бродячая труппа с Семчевым и женщиной по фамилии Блёданс. Будет и Варлей, правда, в составе иной команды гастролеров - дают комедию какого-то итальянца. Куча фестивалей: международный фестиваль М. Цветаевой. Всероссийский праздник Есенина и вечера поклонников барда Вертинского. Про Цветаеву, Вертинского и Есенина сообщают плакаты, нарисованные от руки - так работали лет сорок назад художники в провинциальных кинотеатрах - страшные портреты фигурантов, кривые буквы.
Через улицу скверик продолжен, и в самой глубине - продолговатый кусок коричневого гранита. Звезда и полумесяц. На металлических табличках надписи на татарском, арабском, русском. Знак установлен в память о депортации из Крыма крымско-татарского народа. А был ли народ? Может, высылали прислужников фашистской сволочи?
Улицы покрыты каштанами, и с них, словно в сентябре, осыпаются листья. Они ребристые, в толстых прожилках, желто-красные. Травы в сквере не видно, но, если у Мунка в «Крике» красное небо, то в Феодосии листья, попадавшие на землю, красной делают ее. В районе клуба витрины для рекламы заняты агитацией за КПРФ. Зюганов говорит, что теперь уже и КПРФ - партия победителей. Красный татарский памятный камень. Красные листья. Красная агитация. Красное лицо артиста Семчева. Красное возбуждает чувство голода. Из булочной, что неподалеку, сногсшибательно пахнет хлебом. Хлеб дешев. Покупаю утопающую под пальцами, еще горячую, лепешку хачапури. И литр кефира. Иду, пожирая кавказский блин, между многочисленными ларьками с гамбургерами, хот-догами, мясными стружками (шаурма) и размышляю: там - дорого, у меня же дешево, много и зло. Кто тратит деньги на кур, пропеченных между электропрутами? Вот писатель Гриневский, вечно голодный, питался бы булками с чаем и не тратил бы лишних денег на жареных кур. Тяжелая жизнь мальчика из поселка Слободской Вятской губернии не располагала к обжорству. Тощий, в широкополой шляпе и безразмерном пальто, Александр Степанович так и не вышел из образа бродяги. Был схож худобой с Лешей Пешковым. Только Пешков из сапог и бандитской шляпы вылез, а Саша Грин не смог. Сам ли Грин распространял о себе романтические сплетни (житель леса, отличный стрелок из лука, завсегдатай кабаков всех мировых портов) или восторженные почитатели напридумывали - бог весть! «Бегущая по волнам», «Алые паруса», «Блистающий мир» - это одно. Многое от Эдгара Алана По, который заявил мрачно: смерть прекрасной женщины есть, бесспорно, самый поэтический в мире сюжет. Грин, упиваясь Эдгаром Аланом, противопоставил американцу заводную чаровницу, доброго чертенка Фрези Грант из «Бегущей по волнам». Э.А. По: гений судьбы всесилен. Грин: нет, и человек будет летать. Он и полетел. Школьником, упиваясь его Зурбаганами и Ассолями, чувствовал, что за текстом (русским фэнтэзи), скрывается горькое, ни на что не похожее. Это Кот Мурлыка ему намурлыкал. Это холодные вятские леса ему нашептали.
Романтик изначально был крутым реалистом. По большому счету, до конца дней им и остался. Бытописатель актуальных фантазий. Это его террорист и анархист Блюм сказал: имеющие пристрастие к чему-либо должны быть уничтожены, остаться должна «горсть бешеных». По Гриновскому Блюму создавались американские киноподелки - «безумные Максы» да тарантиновские «Бешеные псы». Когда наступило время Арцыбашевых, должен был возникнуть писатель, чьей работой было одоление «мелких бесов». Гриневский был обречен на этот тяжелый труд. Пока идеологи изображали баталии концепций, а реалисты обличали пороки, нужно было разгребать дерьмо. Тяжело Александр Степанович начинал свою жизнь. Тяжело кончил. Люди не забыли его трудов. Вот, кстати, и его домик.

Мелочь, но неприятно

Бегут предприниматели из Чебоксар. Как хорошо раньше было! Сколотил коробушку, пустил арендатора – греби деньгу, радуйся жизни. Теперь арендаторы растворяются, как снег под лучами апрельского солнца. Опустели рекламные щиты рядом с «Мега Моллом». В «Палладиуме» комнатушки сдают целыми этажами, да только охотников не находится заселяться. Даже фирмы ликвидировать - и то лень. Сбежали – а ржавые рекламные легковушки бросили на обочине. Видно, закончатся скоро на Руси игры в так называемый рынок. Бизнес станет нормальным, государственным. «Палладиум» назовут Дворцом пионеров, а ХБК вновь заработает в три смены. Рабочий же, как и положено, будет получать за свой труд больше инженера.



Деловая переписка

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики пятого созыва
И.Ю. Молякову



Уважаемый Игорь Юрьевич!
Министерство здравоохранения и социального развития Чувашской Республики на запрос от 31 марта 2015 г. № 7-226 сообщает.
Collapse )