February 26th, 2015

Крым. 2014. 51

История насыщена человеческим любопытством неравномерно. Западная Европа, Ближний Восток, Средиземноморье в веках «утоптаны» плотно. О Китае долго не было конкретных сведений, но внутри себя это огромное государство было оплодотворено историческим знанием. В двадцатом веке активно занялись историей этой цивилизации европейцы. История же Европы полно изучалась в эпоху буржуазного развития. Стало много исторического развития, изученного с прогностическими целями. Чем лучше знаешь свое прошлое, тем выгодней можно продать его. История западноевропейской культуры - один из самых прибыльных товаров. Один только Лувр дает в казну Франции хорошие деньги. А как быть с историей народов, что были и сплыли? Или же - что делать с историей народов, что остались в современности осколками великих цивилизаций.
Те же крымские татары. Крым представляется тесным, раскаленным солнцем чердаком, на котором свалены пропыленные, сложенные в разное время обломки разных культур. Время от времени на чердак забираются хозяева, расшвыривают черепки, и эти обломки впиваются в ладони, в пальцы. Очень больно. Много крови. Набеги крымчаков. Вплоть до восемнадцатого века. Екатерина Вторая прекратила (в основном) кровавую резню. До сих пор крымские татары, среди русских, армян, греков, немцев держатся по-особому. Чего-то требуют. На что-то обижаются. Кому-то демонстрируют свои язвы, вспухшие на долгой исторической дороге. Даже наши гостеприимные хозяева - иные. Совсем иной Р., директор студенческой базы. Р. говорит: «мой народ», «мы - татары».
Однажды вернулись с братом О. с Ай-Петри. В горном лесу набрали грибов. Принесли Р. - помоги приготовить. А Р.: «Мой народ это не ест. Это у вас едят. Мы едим мясо, баранину. Купите мяса».
Не замечал, чтобы русские высокомерно заявляли - мы, славяне, не едим этого. Ешьте вы. А нам чего-нибудь повкуснее. У славян - дерево. У греков - камень. Оседлые народы рано открыли пользу металла и секреты его обработки. Кожа, войлок, кость, глина кочевников рассыпались в прах, и история от них не могла оттолкнуться. Она, наскакивая на древние храмы Эллады, просто вынуждена была их вбирать в свое тягучее тело. Что же можно было вобрать, от чего оттолкнуться у кочевников? Когда появился Коран, тогда и возникла опора. Сегодня кочевым народам, научившимся читать, обидно. Боюсь этой обиды. От степняков держусь подальше. Оттого, что путь, которым двигались все степные народы-завоеватели, оказался коварным. Противоречия в Причерноморской степи были неразрешимы. Кочевые народы не были однородной злобной массой, как утверждал Карамзин. И лес не был до конца лесом, и степь не была окончательной степью. Многое определялось сиюминутными обстоятельствами. Факторами, что не укладывались в различные идеологические схемы. Племя, отвечая на великие вызовы, или погибало, или выковывалось в народ. Какие же «искры» возникают между народами, если один - страдал и выжил. Стал великим. Соседний народ еще сильнее мучился, выжил. Но остался маленьким. Есть «гордость вызова». Но есть и гордость несчастья.
Внучка Хафизы черноглазая, в кудряшках, шустрая. Живая дочка Хафизы. В Алупке трудно с работой, и дочь (которая осталась одинокой) пашет на трех работах, на каждой из которых платят копейки.
Мы с И. сидим в просторной комнате, где обитают наши татары. Чистота, обилие ковров - на полу, на стенах, на диване. На столе блюдо с дымящимся пловом. Белая дыня. Сладкий хворост. Груши, арбуз. Чай в никелированном кувшине с длинным узким горлышком. Хозяин дома собирается ехать к родне в Узбекистан: «В Россию зарабатывать не поеду. Она нас обидела. Мы хотели независимого Крыма - без славян, без украинцев и без русских. Но нас снова обманули. Хотели своего референдума. Не того, что устроили русские. Накануне, 16-го марта тысячи татар съехались в Симферополь. Меджлис призывал бойкотировать референдум о присоединении. Нужна была полная свобода. Но десятки исламских активистов были задержаны. Судьба их до сих пор неизвестна». Хафиза смущенно смотрит на мужа. Говорит: «Вы кушайте плов». Муж ее хочет спора. Но в Крыму спорить ни с кем не буду. Намерен молчать. Хозяин, видя мое спокойствие, раскаляется: «Татар Сталин вывез из Крыма из-за евреев. Он американским евреям обещал отдать полуостров, а Рузвельт просил продать ему Ливадию. Что-то не срослось. Евреи обманули. В итоге на полуострове ни евреев, ни татар. Только русские. Об этом в Интернете написано». Наевшись плова, говорю: «Найди, кто это в Интернете написал». Хозяин вскакивает, подбегает к включенному (видимо, заранее) компьютеру, лихорадочно щелкает по клавишам, бормочет: «Сейчас найду. Прямо написано». Ищет - и не находит. Хотя в Интернете можно найти глупость и покруче той, что поведал хозяин. Прохладно, но я от чая взопрел. Ем чак-чак и благостно молчу.

Между прочим

У Дома мод придорожная рекламка – неведомое общество духовидцев довольно рискованно заявляет: «Перед Богом все равны». И Бог – категория спорная, и равенство – понятие, о котором споры еще не прекращены. С другой стороны, на том же щитке, надпись более внятная: «Денежка – всем желающим. Без залога». Вот это по-нашему.

P1000952