January 20th, 2015

Мелочь, но неприятно

Стригся в своей парикмахерской, что возле ж.д. вокзала. Тетушки там бывалые, добрые. Знают меня и стригут. А тут ввалился парень, грудь квадратом, лицо треугольником, а ноги колесом. Говорю: «Займи очередь». Он, нагло: «Я раньше занимал». Проходит, садится, говорит с сельским акцентом: «Подстригите налысо и башку помойте». Стригут, моют. Подстригся, блаженно щурится в зеркало: «Щапла». И, уже на выходе, разворачивается, лицо серьезное, и громко: «Аллах Акбар». Парикмахерши нервно смеются. Мне не до смеха.

Крым. 2014. 24

Концентрация необычного в природе возбуждает необычное в человеке. Уроженец азиатских равнин воспаляется от названий: Роман-Кош, Чатырдаг, Ай-Петри. Когда добираешься до Ангарского перевала, пересекаешь три горные гряды (внутренняя гряда чуть ниже внешней - гора Кубалач, по сравнению с Ай-Петри ниже вполовину). То, что растворяется в степи, - предгорья. Они начинаются сразу за Симферополем, и машина пробирается по долине, окруженной невысокими холмами. Земные взбугривания порождают яростные скалистые отроги. Южный Крым как огромный орган. Известковые породы выветриваются, вымываются. Глубокие пещеры, ходы, обвалы, словно гигантские трубы, гонят к морю не только талую воду, но и зарождающиеся ветра. На вершине Ай-Петри прикладывался ухом к камням, торчащим из желтой, жесткой травы, и слышал утробное гудение воздуха, проталкиваемого из глубин.

Несемся к Алуште. Спуск напоминает нисхождение с гор теплых, сухих ветров, поддерживающих температуру воздуха на южном побережье выше градусов на пятнадцать-двадцать, чем в степной части (особенно зимой). С человечьим «возбуждением» от необычного в природе разбирался Гумилев-младший. Зависимость человека не от социального, а от природного глубока. Неровная и нервная связь с природой определяет ход истории. На этом спекулируют геополитики. Они смеются над линейными расчетами Менделеева, по которым выходило, что при мирном, поступательном развитии к 2050 году количество людей, проживающих в России, должно увеличиться до восьмисот миллионов человек. Дядька был мудрый, но не учел, что подрастает рядышком его лучший ученик Саша Ульянов. И тысячи таких Саш перечеркнули благие пожелания седобородых стариков, внося в умы неизбежность появления хаоса. Чем успешнее развивается система, тем разрушительнее будет ее крушение. Передовые мыслители нынче заняты не проблемой улучшения гуманной обстановки, а тем, как бы безболезненнее сделать горький процесс крушения модели, прогрессивистских иллюзий. Они занимаются бесплодным - обертывают торжествующее зло синтетическими утеплителями и умягчителями. Получается не очень. Мелкое, подлое гниение приобретает столь омерзительные черты, что ведет к параличу живого. Дикая злоба нынче воспринимается как симпатичный факт. Режиссер Роберт Родригес на этой особенности как раз и паразитирует («Город грехов»). Да и наш Звягинцев хорош.

Д.З.- экономист. Вертит баранкой, рассуждает: «Что СССР, что Россия - Западу ненавистны. Дело не в идеологии. В первую мировую Крым был территорией, через которую тянулся главный нерв российских чаяний. Париж нам был не нужен. Мы его уже завоевывали. И Берлин брали в восемнадцатом веке. Суворов шастал в Швейцарию и присутствовал с русскими молодцами в Неаполе. Нам нужен был Константинополь и Дарданеллы. Сильный, мощный флот, созданный при Екатерине, - из той же оперы. И таинственная гибель линкора «Императрица Мария». Будто ветры с гор, неслись русские устремления в черноморскую даль. А Черное море из всех морей самое глубокое. Провалы в истории нашего государства: 1913 - пик, 1922 - дно, 1940 - пик, 1945 - дно, 1987 - пик, 1988 - дно. «Другим» удалось выбраться из своих провалов, создав падение у нас. Американцы оседлали процесс. Выскочили за счет доллара. Выясняется - пустая бумажка, а ковбои не способны вкалывать так, как китайцы. Пытаются конструировать «обвалы» у других, но технология себя исчерпала. Наша нефть, газ нужны. Отнимать - любыми способами. Поддерживать в странах-жертвах пропасть между богатыми и бедными. Эту заразу поддерживать за счет демагогии на тему национальной идентичности или религиозности (это нынче и делает наша власть). Но уже не удается. Чтобы спасти страну, нужно срочно восстанавливать социальное равенство, элементарную справедливость. Лет пять назад еще можно было мирно. Теперь нет. Будет бойня. Был позавчера в родном селе. Собрались с одноклассниками. Ради вхождения в Россию готовы терпеть трудности. Вопрос, правда, назрел - сколько терпеть? Во имя чего? Был Коломойский. Теперь будет Абрамович. Если так - не согласен». И. кричит с заднего сиденья: «Уходить от доллара нужно. Христос сказал: «Если динарий римский, то отдай его Кесарю. Не отдашь - будешь у Кесаря рабом. Доллары - в морду Обаме и Маккейну». Смеемся. Говорю: «Если найдется дурак, что в ответ на украинский Майдан будет отвечать русским фашизмом, тогда всем кранты».

Проезжаем Алушту. Виднеется Аю-Даг. Решение созрело - добраться до Керчи.

Между прочим

Интересуюсь «банным» процессом (как он там идет, в Доме правительства?) Слышал, эфэсбэшники занялись. Что-то пытаюсь выяснить через Контрольно-счетную палату Чувашской Республики. В запросе прошу разъяснить, что там и как с деньгами. А мне в ответ: «А не пошел бы ты, Моляков, подальше!» Но это фигурально, конечно. А культурно это звучит так: в план работы Счетной палаты ты этот вопрос не внес, палата уже рассматривала подобные запросы, подготовила ответы, но тебе ничего сказать не можем, потому что так предписывает федеральный закон.

Лет двадцать назад, когда боролся за создание Контрольно-счетной палаты и среди прочих депутатов вносил данный закон на рассмотрение Госсовета, не рассчитывал, что ко мне будут относиться со столь явным пренебрежением. Придется вновь действовать через Счетную палату России.