November 8th, 2014

Икота несчастного

Кто б зашел ко мне! Мне ли не знать,

Что никто не зайдет. А случится

Редкий путник - я стану икать

И смеяться над белой страницей.

Гость посмотрит и - ну хохотать!

Нахохочется - стихнет, вздыхая,

Попытается книжку порвать,

Разлохматить в клочки, не читая.

Невдомек ему: над белизной,

Над безмерною пропастью света

Нужно, вместе икая со мной,

Попытаться дождаться ответа,

Некой вести, что прет из глубин

Так, что ждать терпеливо не в силах,

Мозг мой слабый, скиталец долин

Запредельных, безрадостных, стылых.

Мне не страшно. В безумстве герой

Ничего не страшится, и даже

Пустота на страницах, порой,

Строже самого грозного стража!

Чем заметней отсутствие вех,

Чем свободней бумага от знаков,

Тем полнее блаженство от всех

Кровью не нацарапанных страхов.

Над страницей пустою смеясь

До икоты, до рези в желудке

Перед тем, кто зашел, не таясь,

Покажусь в неисправном рассудке.

Гостю выбор: над белым листом

С полоумным икать и смеяться

Иль, очнувшись, исчезнуть и в дом

Ненаписанных книг не являться.

Мелочь, но приятно

Сидели в Новчике с друзьями. Обоюдно полезно беседовали. Жители города химиков, смеясь, рассуждали о господине Кручинине, Уполномоченном по правам человека в Чувашской Республике. Тот в последнее время выказывает глубокое удовлетворение по делу слесаря Герасимова. Того осудили незаконно, Уполномоченный вмешался и уберег простого работягу от уголовной расправы. А моим друзьям и не жалко, говорят, обращались к Уполномоченному – тот обращался в Генпрокуратуру. Да московские прокуроры ничем местному Уполномоченному не помогли. А мои знакомцы дошли до Верховного суда, и им удалось помочь простому человеку. Дело было возвращено на новое рассмотрение. А им и не жалко, пусть местная контора по защите человеческих прав пиарится. Моим же друзьям важно одно – уберегли человека от уголовки.

Друзья

Друзья1