October 30th, 2014

Питер. Май. 2014. 35

Небо на Плеханове вновь нахмурилось. Солнечные лучи исчезли, и голубые штаны С. вновь четко выделялись на фоне серо-зеленой травы.   С. докурил сигарету и искал урну. Но их нигде не было.   С. ворчал и на вновь собиравшийся дождь, и на меня: «Действительно, кладбище солидное. Один раз сбросили мертвеньких в отходы-ямки и - всё. Больше выкидывать ничего нельзя - ни бумажку, ни окурок». Мой спутник отошел в сторону, носком кроссовки вырыл ямку, засунул в нее смятый окурок «Голуаза». Между тем небо все хмурилось, и кладбищенская дорожка почему-то вела от Плеханова к нудному Надсону. Изображение Надсона легкомысленно: исхудалый от туберкулеза французский мушкетер - усики крючком, волосы в кудряшках.

Наконец, пошел густой, хлопотливый дождь. Бюст Плеханова заблестел, будто маслом намазанный. Первое рабочее выступление - в стужу. Три революции - зимой и осенью. В Ленина Каплан стреляла осенью восемнадцатого. Сам Ильич умер в стужу, так же, как и его отец. Отчего-то всякое грандиозное событие на Руси - так обязательно в осенне-зимний период. Оттого, наверное, что, в отличие от южных краев, лето (и духота) на россиян действует более убедительно, чем на южан. Летом в России тупо работают до обморока (жратва на зиму) и так же тупо валятся по домикам, шалашам и травам. Дрыхнут. Инфаркты. Инсульты. Обмороки. Но, уж осенью да зимой, когда время игр да забав, обычно всплывают вечные вопросы бытия.

Политика в нашей стране носит такой же сезонный характер. Если что-то революционное, то всегда дождь, снег, ветер. Особенно актуальна тема зимней одежды. С одной стороны, блаженные - сидят в рубище, в заплатках, на снегу, увешаны веригами. Потом - Сергей Соловьев, философ. Денежки появились, купил шубу, а потом отдал первому попавшемуся нищему. Сам же ходит, мерзнет в летней разлетайке.

Вот лежит Плеханов из деревни Гудаловки Пензенского уезда. Вроде дворянин. Но стал идейный, рассобачился с родней. И вот вам - проблемы с одеждой. Весь российский период, до Швейцарии, у него, как у гоголевского Башмачкина, проблема была с хорошим зимним пальто. А потом, в теплой Европе, и шуба не понадобилась.

Революционность на Руси неразрывно связана с протертыми штанами и рваными ботинками. Пешков в Казани, в рванье, ночевал под перевернутыми баркасами. Знаменитый случай, когда вор украл отличные сапоги, срезал с них головки, отдал Алексею, увидев, что обуви у будущего писателя нет. Проведут банковскую экспроприацию, грабанут денег (товарищ Камо) и сидят без хлеба и штанов. Сверкают заплатками. Из награбленного - ни-ни, ни копейки. Надо все, до последнего, на революцию. И Иосиф Виссарионович - в тертых сапожках да в подшитых валенках.

Развращен наш народ образами народного заступника. Коль правду говорить за народ, то сидеть тебе в лохмотьях на снегу и от царя копеечки не брать. Оттого, что царь, изначально, по определению - ирод, как Годунов у Пушкина. Не теории народ интересуют, а вот как ты одет - если рваный да убогий, да запросто так жизнь свою народу под ноги швырнуть можешь - тогда слушать, может, тебя и будем.

Нынче, при Интернете, много сытых бездельников развелось и бездарей. Ни хрена сами не умеют и не хотят делать, только в Интернете кнопочками щелкают. Анонимы так называемые. Любого приличного человека грязью измажут: коль есть у тебя рублик, так ты уже и вор, мошенник, плут, за так называемый народ жизнь свою не отдашь, и веры оттого тебе нет. Посмотреть если на этих анонимов, то либо сволочь трусливая, либо злобная от природы дрянь. Кайф получают, купаясь в грязи. Народ же наш легко покупается на эти вопли, ибо в народе сколько нравственного, хорошего - столько и мерзкого, отталкивающего. Закон моральных соответствий.

Здесь, на Литераторских, сосредоточены положительные моральные резервы. Эталоны, как эталоны длины и времени. Но есть на нашей Родине места, где сконцентрированы мерзкие стороны. И схлестываются эти непримиримые соответствия, когда осенний дождь, январские морозы.

Вот и папа у Володи Ульянова скончался лютым январем. И сам Ленин покинул нас зимой.

Мелочь, но приятно

Четыре года занимался расследованием качества капитального ремонта, который коммерческие фирмы проводили в ДК «Тракторостроителей» (ООО «ВАЗ-строй») и в Чувашской республиканской детско-юношеской библиотеке (ООО «Дуслык»). Когда стало ясно, что дело пахнет реальными сроками, руководители коммерческих фирм без споров в суде признали, что кое-что за бюджетные средства ими не было выполнено. И беспрекословно внесли в кассу недостающие сотни тысяч рублей. Сумма кому-то покажется небольшой. Но что такое сто тысяч рублей для скромной библиотеки? Огромное подспорье.