August 8th, 2014

Выставка. 35

Ринго - без штанов. Белая рубаха висит трубой, не перехваченная ремнем. Ринго в черных носках дает автограф. Дело не в отсутствии штанов (хотя, с точки зрения привлечения внимания - неплохо). Глаза, полные мольбы и надежды, обращенные на кумира - вот гвоздь снимка. Девчушка молится на Ринго Старра, как на бога. Сейчас распахнется дверь, и «Битлы» предстанут перед ревущей стотысячной ареной стадиона. И чистое, первозданное чувство обожания, поклонения богам будет хлестать водопадами, уходя через четыре длинноволосые фигурки во Вселенную, в пустоту. А «боги» сидят в тесной гримерке. Из всех четверых прикладную функцию группы до конца (и с самого начала) понимал только Леннон. Если обрить его налысо, одеть в белую хламиду, а в руки дать пальмовую ветвь - будет чистый египетский жрец. Гриффитс сумел поймать выражение лица Джона - спокойное, чуть надменное, чуть-чуть обреченное. «Буржуазный» Макка все придуривается. По-детски серьезен Харрисон. Ну, про Ринго уже говорили - он вообще без штанов. Висит голая электрическая лампочка. На черно-белом снимке физически ощущается неестественность голого освещения. Трое, из группы, слабы и придурковаты. Они подчинены свету. И только выражение лица великого Джона Леннона не смято, не перекошено яркой лампочкой. Здесь все древнее и оттого молодо-вечное, подлунное, бледное.

Эти снимки видел в Риме, в книжке про «Биттлз». Тогда размышлял, отчего первым пристрелили именно Леннона. Неужели из-за этого его надменного взгляда? Филип Джонс Гриффитс силен смешением разнонаправленных течений. Будто бы прогресс и все такое прочее («Девушки на Даунинг Стрит с колясками»), и в то же время «Похороны в Северной Ирландии», «Праздник Дарменских бедняков». Тот же праздник шахтеров (а год-то шестьдесят восьмой) - крепкие бабенки в шиньонах (я помню, у матери был такой же). В плащах-болоньях. Свитерочки «лапша». Женщины танцуют, немало поддав. Рты разворочены смехом. У некоторых дам вставные зубы. У некоторых зубов нет вовсе. Всплывают в памяти пьяные праздники простонародья на полотнах Босха и обоих Брейгелей. Сердце Гриффитса, измученное неразрешимым противоречием прогрессивно современного и упорно древнего, все же отходит теплотой на детских портретах. Мальчишки, девчонки на нищих лондонских окраинах. На собачьих выставках (там одна старая тетушка расчесывает пуделя, а у нее, у старушки, повреждена рука, покоится на перевязи, расчесывание происходит одной рукой). Прощальный снимок мастера словно выстрел: Пол Маккартни (дурачок-то, дурачок!), с сигаретой в зубах, приобнял свою первую жену. Он и она странно молоды. Смотрят (оба!) прямо тебе в глаза. Взгляд у обоих - взгляд надежды, которую они обращают к тебе. Впечатление от натурального, стопроцентного английского мастера сверх всяких ожиданий. А ведь предстояло еще знакомство с Рене Бурри и Андре Кертешом. У Бурри - лицо. Певец новой Бразилии и Оскара Нимейера. Вот он, Нимейер, лысоватый, решительный, умный. Проводит планерку строителей посреди огромного зала будущего сооружения новой столицы. Что это? Католический храм, напоминающий две схлестнувшиеся волны? Дворец конгрессов? У Оскара белая нейлоновая рубаха. Расстегнутая верхняя пуговка, тонкий черный галстук. Рукава рубахи закатаны по локоть. Кажется - еще мгновение, и архитектор залезет руками в чашку с бетоном, начнет перетирать его, внимательно рассматривать и даже пробовать на вкус. В фотографиях Бурри - всё радость, безудержное стремление вперед. Если и есть великие, то обязательно не очень старые. Вот лысый, в белом хлопковом костюме, Пикассо. Хитрый. Верткий. Рядом - Жаклин Рок. Мне нравятся такие женщины, как Жаклин. Выходит - не один я такой умный. На каждую Жаклин Рок тут же найдется какой-нибудь энергичный художник. Возведение Берлинской стены и седовласый Ле Корбюзье. Личные вещи Мао Цзэдуна (стол, лавочка, чернильница - сталинская скромность китайского вождя). Французы строят авиалайнер под названием «Каравелла». Американцы под обстрелом выпрыгивают из вертолета «Апач» во Вьетнаме. Открываются пакистанские международные авиалинии, а феллахи в белых бурнусах катят авиационную лестницу по взлетной полосе. Трап самолета. Сайгон и грязный бар «Белая лошадь». Жан Кокто с тонким, сладким личиком. И, вот он, бессмертный цикл снимков «Команданте Че». Гевара молод. Он очаровательно улыбается. Во рту - толстенная сигара. Он прикуривает. Огонек спички трепещет. Огонек жизни этого выдающегося революционера давно погас.

Между прочим

Между прочим, угасла последняя надежда. Будущее Игнатьева вполне определенно. Его, в качестве главы ЧР, у Михаила Васильевича просто нет.

Когда Игнатьев довольно случайно попал на этот высокий пост, то гордо заявил: коррупции в Чувашии не бывать. Больше трех лет назад, когда встречался с Игнатьевым, обозначил несколько проблем, которые необходимо решить. Как, например, было приватизировано ОАО «Химпром»? Тема для бывшего президента ЧР Федорова весьма болезненная, поскольку выяснилось, что приватизация этого славного предприятия ни к чему хорошему не привела. Больше трех лет молчала команда Игнатьева. И вот, чувствуя свое безвыходное положение, Михаил Васильевич пошел ва-банк. В газете «Пятница», придуманной для защиты нынешнего режима в Чувашии, появилась статья - и о «Химпроме», и о деятельности Волжской инвестиционной компании.

Ну, думаю, глава Чувашии, действительно, собрался на войну. Мне ли, занимавшемуся этим вопросом более 10 лет, не знать его? А тут сам глава решил заняться печальной ситуацией. Такие операции не готовятся с бухты-барахты. Подготовлены к ней и правовые, и правоохранительные, и административные органы. Подтянуты серьезные ресурсы из Москвы.

Взял я несколько номеров этой газетки и разослал туда, куда следует. Спрашиваю: действительно ли произошел грабеж? Действительно ли огромные материальные ценности уплыли из республики, обогатив отдельных, не в меру прытких, администраторов?

И вот начал получать ответы. Из Прокуратуры ЧР начальник Управления по надзору за соблюдением федерального законодательства Д.В. Матвеев сообщает, что доводы, изложенные в статье «Ни банка, ни кредитов», ранее неоднократно проверялись с изучением в том числе и материалов проверки Новочебоксарского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по ЧР о нарушениях законодательства при передаче государственного пакета акций ОАО «Химпром» в доверительное управление ОАО «Волжская инвестиционная компания», о занижении рыночной стоимости акций и дальнейшей незаконной приватизации 34 процентов обыкновенных акций ОАО «Химпром» в 2004 году, о продаже ОАО «Волжская инвестиционная компания» 34 процентов обыкновенных акций в августе 2007 года, внесенных ЧР, продаже 75 процентов обыкновенных акций общества В.Ф. Вексельбергу и признаны несостоятельными.

Все это говорит о бессилии команды Игнатьева. С таким силовым ресурсом лучше было и не затевать драку. Хотя посмотрим, время еще есть. И каждый ответ по теме злоупотреблений, допущенных бывшим президентом ЧР Федоровым, будет внимательно исследоваться.

Мелочь, но приятно

Не захочешь, а поверишь в сверхъестественные силы. Только вчера сказал, что Федорову лучше было быть на своем рабочем месте, а не раздавать обещания о том, что он будто бы разберется с земельными участками в СЗР, которые Емельяновым выделялись при нем же. Глядь – а он уже на рабочем месте, в Москве. Раздает поручения: откуда теперь брать яблоки, свинину и сыр «Сулугуни». Маловероятно, конечно, но будто бы меня услышал.