January 21st, 2014

Москва. 2013. Съезд. 22

Негры рекламируют не только нянь. Перед входом в Колымажный переулок - тощий прыщавый отрок сует мне в руки рекламку закутка, где делают наколки. Какая бы мне наколочка подошла? И где? Для срамных мест накалывать бабочек - нехорошо. Не тот возраст, чтобы украшать синим кисти рук. Можно бы на приличном участке кожи. На левой половине груди, там, где сердце. Может, звезду. Когда враги схватят, будет подсказка, мол, кожаный лоскут нужно сдирать именно в этом месте. Ничего, естественно, колоть не буду. Да и врагов слишком много. Нечего им подсказывать.

Памятник Достоевскому. Федор Михайлович в странной позе - резко отклонился назад. На лице глубокая печаль. Что-то невидимое ударило писателя в грудь, откинуло назад, а он всматривается в то, что его так согнуло. Размышляет - удастся ли выжить после такого удара тоски. Автор – скульптор Рукавишников.

Московские переулки, ветвящиеся среди низеньких купеческих домишек. Миниатюрные церквушки. Укромные дворики. Прямили-прямили эту уличную соломку, а все равно Москва, словно дебелая девка. Проснулась в жаркий полдень на сеновале, и вся - волосы, платок, юбка и кофта - в паутине кривых, переломанных соломинок.

Новодевичья набережная, по которой прошелся совсем недавно, - на завтра. Или - Иваньковское шоссе. Зубовская улица, Верхняя Масловка. Мастеровая, Наро-фоминская, Неглинная. Переулки Гжельский, Ольгинский, Оружейный, Гнездниковский (Малый и Большой). Мне же - в Колымажный. С одной стороны - высоченная серая пластина Ленинской библиотеки. С другой стороны - россыпь мелких домиков. Миниатюрные усадебки, и, если бы не массив Ленинки, так и кривлялся бы этот самый Колымажный между избушек и сараюшек. Горела-горела Москва, да не выгорела. Получился живописный хаос. В усадебках зевали да чай с баранками пили. Глухие переулочки обживали веками артели ремесленников - оружейников, портных, бочкарей, кузнецов. В извилистом Колымажном испокон веку и делали, и содержали колымаги - царские да боярские кареты, пролетки, сани, брички, позже даже омнибусы на конной тяге. Одним словом - царская автобаза. Как раз напротив дома художника Серова мимо меня, солидно урча, протащился тягач с низенькой платформой. На платформе - внедорожник, черный «Мерседес». Окна «Мерседеса» открыты, и из них высунулись галдящие молодые люди. Одеты в пестрые тряпки. Огромные шерстяные береты, в которые, словно в мешки с мусором, засунуты волосы, заплетенные в толстые, лохматые косички (дреды). Получается что-то вроде цветочного черного ящика. В нем - не розы и не тюльпаны, а разноцветный колючий чертополох. По углам платформы - операторы. На плечах - телекамеры. Рыкает из-под брюха платформы мощный сабвуфер. Сорнякового вида пацаны - рэперы. Орут и мычат. Кажется, Тимати снимает в тихом переулке клип. Вопли читающих, под басовый ритм, маразматические тексты отскакивают от серых стен библиотеки и уносятся в ровное, потемневшее от тоски небо.

Девку-Москву мучили, выламывали ее улочки-косточки как неправильно сросшиеся. Речушки ее забирали в трубы, прятали под землю. В метро, под землю, спустились отличные художники, скульпторы, архитекторы. Все, кто устал копошиться в соломенном сплетении кривых московских тропинок-дорожек да грязненьких двориков. Называлось это все уютным обаянием старого города.

Вот Корин с Дейнекой, не в силах противостоять этому половодью бесформенности и мещанского сонного уюта, скрывались в бесконечное. Были, конечно же, энтузиасты. Снесли Храм Спасителя. Но воздвигли храм просвещения - библиотеку. И в XYIII, и в XIX веке были подвижники, выламывали пространство города из живописной сумятицы. Самый первый - Иван III. Бове. Тон. Матвей Казаков. В XX веке - Желтовский, Шехтель, Щусев. Стремились одолеть характер расхристанного населения. В первом упоминании о Москве - опять же обильная еда. Будто бы Юрий Долгорукий, основав малую крепостцу, не преминул устроить «обед силен». С тех пор любит Москва, не прибранная, пожрать и поспать.

Выхожу к церковке - желтенькой, аккуратненькой - святого Николая Чудотворца. Внутри - тепло, чисто. Горят редкие свечки перед образами - и никого. На пересечении с Большой Знаменской улицей модерновый доходный дом архитектора Шехтеля, построенный в 1911 году. Изобретатели Ленинской библиотеки не у Шехтеля ли учились серой строгости и сдержанности? Была улица Маркса. Была улица Энгельса. В девяносто четвертом году вновь вернули старое название - Малый Знаменский переулок. Ну, не клоуны ли? Где-то здесь, в этом районе, - Ваганьковская слобода. Ваганы - шуты и скоморохи. Тут-то, напротив здания библиотеки по естественным направлениям Российской Академии наук, вырубили свой громкий звук ребята-рэперы на передвижной платформе. Стало тихо. Нырнул в воротца беленького храма святого мученика Агапы Пергамского.

Мелочь, но неприятно

Чебоксары, конечно же, «жемчужина Поволжья». В этом славном городе тракторы даже чистят от снега центральные улицы. И чистят их так упорно, что все городские остановки, рекламные тумбы, стены домов обильно забрызганы грязным снегом. Зрелище безобразное. И, конечно же, уменьшает замечательный жемчужный блеск нашего поселения.

Между прочим

Между прочим, мировое соглашение между Управлением ГЖД и Минприроды ЧР носило секретный характер. Однако не для всех. Слухи об удивительном соглашении дошли до Госдумы. 20 мая 1998 года в адрес Генерального прокурора РФ Скуратова депутат Госдумы В. Агафонов направил следующий запрос:

«14 мая 1996 года на разъезде ст. Мыслец Муромского отделения Горьковской железной дороги (Чувашская Республика) произошла авария грузового поезда. Во время аварии из трех разрушенных цистерн вытекло 185 тонн фенола, значительная часть которого сгорела вместе с вылившимся из 13 цистерн дизельным топливом. Произошло опасное загрязнение почвы, подземных вод и атмосферы, прилегающих рек. Возникшее во время пожара ядовитое облако загрязнило тысячи гектаров леса, сельскохозяйственных угодий и территории близлежащих населенных пунктов, с населением более 6 тысяч человек. Особенно большой ущерб причинен поселку Мыслец, расположенному на расстоянии 300 метров от места аварии. Только объем загрязненного грунта в эпицентре аварии, по данным Минприроды Чувашской Республики, составляет около 1,9 млн. куб. метров.

Расследованием установлено, что авария произошла по вине работников Горьковской железной дороги.

Несмотря на принятые после аварии меры, обстановка в районе крушения остается сложной и экологически опасной.

Намеченные Министерством путей сообщения РФ и руководством Горьковской железной дороги 28 января 1997 года дополнительные мероприятия по ликвидации последствий аварии в полном объеме до сих пор не выполнены. Исковые заявления населения на возмещение причиненного материального, физического и морального вреда не находят рассмотрения и лежат без движения в МПС РФ и Горьковской железной дороги. Все это вызывает справедливое недовольство местного населения.

Обо всем этом я сообщал в своем депутатском запросе Председателю Правительства РФ Черномырдину В.С. 14.01.98 г.

Ответ Правительства РФ (Б. Немцов) от 19.02.98 г. № 0886п-П10 на мой депутатский запрос далеко не соответствует действительному положению дел по ликвидации аварии, о чем свидетельствуют имеющиеся в моем распоряжении документы, и в чем я мог убедиться, будучи на месте 29.04.98.

Несмотря на то, что с момента аварии прошло два года, работы по очистке загрязненной территории не завершены, чем продолжает наноситься вред проживающему населению и окружающей природе. На месте аварии и расположенном рядом п. Мыслец сохраняется устойчивый запах фенола.

Проведенный Министерством охраны окружающей среды Чувашской Республики 01.04.98 г. химический анализ воды в ручьях 68, 69 и 70 ст. Мыслец выявил концентрацию фенола, превышающую предельно допустимую в 117,9 тысячи раз, а в ручьях 61 и 62 в 40,5 раза и превышение нефтепродуктов в 1,9 раза. В ручьях 85 и 86 р. Пушкут 15.04.98 г. выявлена концентрация фенола с превышением ПДК в 990 раз, в ручьях 74 и 75 превышение фенола в 316,8-192,4 тыс. раз. Аналогично загрязнение и других водных мест п. Мыслец.

При исследовании источников питьевого водоснабжения (колодцы сельского населения поселка) в большинстве из них обнаружена высокая токсичность нефтепродуктов, при ПДК 0,1/мг/л, что делает невозможным использование воды на питьевые и бытовые нужды.

Не соответствует действительности утверждение в ответе Правительства РФ о ходе и завершении строительства централизованного водоснабжения п. Мыслец. Из требуемых 9 км уличного водопровода работы велись около 1 км, они не завершены и ныне не ведутся. Водопроводная скважина и башня отсутствуют.

Не соответствует действительности и сообщение о том, что Горьковская железная дорога возместила материальный и моральный ущерб жителям п. Мыслец. Прокуратура Чувашской Республики (Г.А. Михопаркин) 24.04.98 № 7-19-98 сообщает, что задолженность Горьковской железной дороги перед Шумерлинской районной администрацией, предприятиями и организациями Чувашской Республики за выполнение работы в счет возмещения затрат по ликвидации последствий составляет 11 424,29 млн. рублей.

Направленные 1 500 личных исковых заявлений жителей п. Мыслец и членами садоводческих товариществ «Рябинушка», «Лесное» и «Дружба» на предмет возмещения причиненного ущерба в Волжскую природоохранную прокуратуру с октября 1996 года по существу не рассматриваются.

Не решены ряд других мероприятий по ликвидации последствий железнодорожной аварии на ст. Мыслец, в частности, нет квалифицированного эколого-санитарно-медицинского заключения о безопасности территории и проживания на ней населения.

Сообщая вышеизложенное, прошу Вас рассмотреть сложившуюся крайне неудовлетворительную обстановку с ликвидацией последствий железнодорожной аварии на ст. Мыслец Горьковской железной дороги и принять необходимые меры.

Считаю необходимым также просить Вас поручить Минздраву РФ провести оценку состояния здоровья населения, проживающего на территории п. Мыслец.

О результатах рассмотрения и принятых мерах прошу сообщить мне в установленном порядке».