December 20th, 2013

Разогретый Смышляев

А речь-то - о лучшей пьесе русского театра. Театр, хоть в Чебоксарах, хоть в Алма-Ате, хоть в Москве, при постановке ее должен соответствовать. Почти двести лет прошло, а споры не утихают - неужели заглавное событие русской драматургии - комедия, да еще и о мелких жуликах из начальства. При Николае I, при царе, борзыми щенками берут взятки. Смешная взятка-то. И при Николае I и при Николае II такие мерзавцы по глухим городишкам обитали, что и высказать трудно. Здесь же - мелко, до смешного. Дураки - помещики из-за изгороди между участками пятьдесят лет судятся, а судья, между тем, травит зайцев и у того, и у этого, и вот эти легендарные борзые щенки. Фамилии у чиновников странные: Земляника, Сквозник-Дмухановский, Ляпкин-Тяпкин. Чуть позже, у Толстого – фамилии, как фамилии - Вронский, Болконский. Безухов, правда, немного подкачал. Земляника - не фамилия. Это развивающаяся личинка, из которой персонаж, как бабочка, только выбирается. И вот этот сквозняк духа темного (Сквозник-Дмухановский).

Мир Гоголя - отнюдь не смешен. «Ревизор» - не комедия. Есть, относительно человечества, чувства теплые, прекрасные, обнадеживающие. Гоголь-Яновский ничего благостного о человечестве не сообщил. По нему, все существование общества - краткое мгновение, голубой всполох. Как случайное дуновение ветерка – так ничего и не останется. Всех сдует мрачным сквознячком дух. Недолгая творческая жизнь автора «Мертвых душ» - вся едина: «Невский проспект», «Вечера на хуторе», «Ревизор» и бессмертный памятник русского (и украинского) ужаса «Мертвые души». Хотел Николай Васильевич выбраться из этого дьявольского царства абсурда и зыбких теней, как советовали ему попы, а с другой стороны, подталкивал Белинский. И так болен был, а тут окончательно с катушек съехал. «Вий», выбравшись из-под земли, просил: «Откройте мне веки». Гоголю был назначен тяжкий урок - эти веки открывать. Он приподнял их страшилищу, и оттуда, в сквозную щель, ринулся поток призрачных существ, остановить который Гоголь был не в состоянии. «Ревизор» - произведение, когда руками Гоголя, его потрясающей фантазией открывалась дверка в потустороннее. Это не был страх западного протестантизма, с его «Тилями Уленшпигелями» и «Франкенштейнами» (потом дело продвижения западных ужасов взял на себя Достоевский). Это было другое, чисто наше, отвратительное и ужасное.

Пьеса начинается с удара молнии. Завершается раскатом грома. В эпилоге автор, как бы оправдываясь, пишет, что тень настоящего ревизора - это человеческая совесть. Городничий, разволновавшись, вместо шляпы надевает шляпную коробку (вместо головы - коробка, вместо коробки - голова, а вместо майора - нос). В письме, что читает Городничий, всплывает изрядное количество второстепенных персонажей, которые, по законам театрального искусства, в итоге должны сыграть решающую роль (как у комедиографа Мольера). Мольер хорош. Но только два драматурга истинно гениальны - Гоголь и Шекспир. У всех ружье, что в спектакле висит на стене, в итоге выстрелит. Николай Васильевич, с другом нашим Вильямом, «ружей» навешивают много, а они не стреляют. Из письма к Городничему выскакивают в действие и Анна Кирилловна, и муж ее, Иван Кириллович, который ужасно растолстел и все играет на скрипке. Великолепная записка Городничего к жене: «Спешу тебя уведомить, душенька, что состояние мое было весьма, весьма печальное, но, уповая на милосердие Божие, за два соленых огурца особенно и полпорции икры рубль двадцать пять копеек…» Этот маразм совершенно естественен в больном зазеркалье автора. Великое напряжение образа Хлестакова - молния (начало), гром (конец): между - буйный, человек мгновения, легкий, словно суп, в котором вместо масла какие-то перья. И от него рождаются персонажи и вовсе бесплотные, вертлявые, улетающие. Один только герой хлестаковской болтовни - Пушкин. Александр Сергеевич тут же компенсируется «другом Тряпичкиным». Равноценное гоголевскому «Ревизору» творение - «Явление Христа народу» Александра Иванова (Гоголь на полотне, подобно Пушкину в «Ревизоре», - присутствует). Кто внимательно глядел на это богоборческое творение, обратил внимание: за темными деревьями, по берегам Иордана, толпы людей, которые узнали о явлении, потянулись к Христу.

В русской драме одно облегчение - артист Смышляев оживился. Если Раскольников из него был никакой, то Хлестаков у него получился отменный. Такой, каким его представляли русские демократы и либералы. Тот же Белинский. Или царь Николай (Боже, как грустна наша Россия). Как Хлестакова на самом деле представлял Николай Васильевич, в Чебоксарах неведомо. Поют, пляшут, ломают веселую комедию. И с бедным «Ревизором» плохо не только в Чебоксарах. По всей России так. В залах, насильно забитых мало что понимающими школьниками. Над кем смеетесь?..

Между прочим

Между прочим, 24.03.1997 министр природных ресурсов и охраны окружающей среды Автономов направил первому заместителю председателя Госкомэкологии России Порядину А.Ф.и заместителю министра путей сообщения РФ Герасимову Ю.М. официальное письмо «О размерах сумм ущерба природной среде от железнодорожной аварии около разъезда – поселка Мыслец в ЧР».

В письме сообщалось, что Минприроды ЧР не согласно с оценкой общего размера ущерба природной среде около разъезда – поселка Мыслец в сумме 5,4 млрд. рублей.

«Так, только фактический ущерб поверхностной водной среде за период с 17 мая (через 3 дня после аварии) по 5 декабря 1996 года от аварии, подсчитанный нами на основании материалов постановления Правительства Российской Федерации от 28 августа 1992 года № 632 «Об утверждении Порядка определения платы и ее предельных размеров за загрязнение окружающей природной среды, размещение отходов, другие виды вредного воздействия» и «Инструктивно-методических указаний по взиманию платы за загрязнение окружающей природной среды», зарегистрированных 27.03.1993 г. №190 Министерством юстиции Российской Федерации, составил 40,2 млрд. рублей. Кроме этого, по расчетам, произведенным специалистами Чувашкомлес и Управления Средневолжскрыб, ущерб лесному хозяйству составил 317,1 млн. рублей, а рыбному хозяйству - 13 млн. рублей по результатам гибели рыбы в озере Мочальном.

Из-за отсутствия до сих пор баланса и данных о количестве сгоревших, сброшенных и попавших на почвогрунт, в водную среду, донные отложения и подземные воды фенола, нефтепродуктов, других вновь образовавшихся при горении опасных веществ, границ и плотности заражения зон и утвержденных методик ущерб другим средам не подсчитан.

Экологическая обстановка в районе аварии и на сегодня остается сложной из-за наличия источника загрязнения на глубине 4-5 метров в виде загрязненных фенолом подземных вод, донных отложений и грунтов. В зоне аварии в подземной воде концентрация фенола в первые дни более чем 8 млн. раз превысила фоновые значения (8250 мг/л); за 9 месяцев она снизилась только до 470 мг/л. и превышает фон в 300-500 тыс. раз Максимальное содержание фенола в грунте составляет до 18 г/кг.

Окончательный ущерб окружающей среде и объемы затрат на ликвидацию последствий аварии будут определены только после полной реабилитации среды обитания людей, стабилизации экологической обстановки и восстановления экосистем силами и средствами Управления Горьковской железной дороги и МПС Российской Федерации в районе поселка - разъезда Мыслец.

В связи с вышеизложенным, в целях уточнения наших расчетов и использования в практической работе просим вас выслать материалы НИР «Оценка ущерба окружающей среде в результате аварийного сброса фенола и нефтепродуктов на участке Горьковской железной дороги в районе п. Мыслец», выполненных Межведомственным центром экономико-правовых проблем водопользования при Ассоциации водопользователей.

Высылку материалов убедительно просим ускорить».

Мелочь, но приятно

Важные правительственные заседания обслуживает масса фотографов – газетных, журнальных и просто энтузиастов фотографического труда. В основном это мужчины. Весьма бывалые. Все это люди хорошие, лысоватые, полнеющие. Глаза у них добрые. Но какие-то безнадежные. То ли взгляд затухающий, то ли Бальзака начитались на ночь – роман «Утраченные иллюзии».

А вот у нас в Госсовете в пресс-секретарях все девушки. Длинноволосые, пышные. В глазах – вера в лучшее будущее. В движениях – энергия немереная. И некий стальной отблеск во взгляде. Надо сказать и об одежде. Она весьма вольная. Если не сказать больше – провоцирующая. Прижмет такой пресс-секретарь фотографический аппарат к стальному глазу – и сначала набирает воздух в грудь. Соответственно, во время этого действия все приподнимается. А потом резко – выдох, с тем, чтобы ничто не колыхалось, не волновалось, и фотографический аппарат находился в абсолютном спокойствии. При этом, соответственно, все опускается. Легкий щелчок, вспышка, и снова – глубокий вздох и выдох. Смотреть на это весьма приятно.