December 12th, 2013

Москва. 2013. Съезд. 3

Оранжевое солнце отчаянно пробивалось сквозь мертвенную бледность неба. Покойников не стоит бояться, но кладбища то ли волнуют, то ли успокаивают душу. Бывает, залезешь на пыльный чердак, копнешь в старье - и сидишь несколько часов, перебираешь. Думал, что старые кеды потеряны, а они - вот тут, в пыли. Как сюда попали? Старые письма, открытки, потерянный велосипедный насос. Как успокоительно смотрят на тебя почившие люди со страниц давно - несколько десятилетий назад - читанных журналов. Пачка поблекшей «Работницы», море угасших «Огоньков». И все рвутся в неведомую высь самодельные ракеты со страниц «Техники-молодежи».

Мне не стыдно - бригада ждала меня на выходе из Новодевичьего монастыря, а я задержался на кладбище. Виноват, конечно. Но были и у меня оправдания. Солнце боролось, боролось с бледными тучами, да и выплыло вдруг торжественно и скорбно. Надгробия и деревья, вдруг, окрасились холодным пламенем, и чувство покоя, что завоевало сердце, преобразилось. Стало все понятно. Стоял возле могилы Ярослава Смелякова, а не заметил, как очутился возле бедненького памятника писателю Вересаеву. Говорят: человека мучают вопросы. Сформулировать вопрос - мучение («Быть или не быть? Вот в чем вопрос!»). Вроде бы, вопрос задан. Пребываешь в состоянии неопределенности. Вопрос, что решаешь со временем, тяжелей и висит над твоей головой, словно топор. Жизнь уж заканчивается, а он все висит. Ответ получить и не мечтай - мука и слезы. Вот, на кладбище, вдруг вынырнуло солнце, потянуло студеным ветерком, просохшим от дождя, потекло сусальное золото по березовым листьям - и не надо ставить вопросы, не надо искать ответы, а, словно незаслуженная добыча, свалившиеся на тебя, все-все ответы придавили тебя грустью и радостью одновременно.

Это и случилось. Стал тяжел в удовлетворении, ноги отказались держать. Там же, возле Вересаева, и присел на край черной мраморной плиты. Автобиография и воспоминания Викентия Викентьевича на меня, еще школьника, произвели большое впечатление. Многие жизненные предчувствия, зародившиеся в голове от чтения вересаевских книг, со временем, подтвердились. Не сделал того, чего не надо было делать, благодаря Вересаеву. Предчувствия его продолжают до сих пор раскрываться внутри меня. Полное понимание того, о чем не имел понятия, - интеллектуальное удовольствие. Пустили в сокровищницу, повели туда с завязанными глазами (впрочем, как и уводили). Дороги не запомнил, но твердо знаю: блистающая пещера с алмазными стенами - есть.

Звучание неведомого инструмента продолжалось минут пятнадцать. Сидел неподвижно, почти не дышал, понимая - ты краткий миг звучания, всего лишь нота, совершенно случайно востребованная в божественный аккорд, грянувший в дали Космоса. Жалко ударников, что стоят в оркестре возле огромных барабанов. Пашут скрипачи, потеют виолончелисты, надрываются трубачи. Симфония обширна, но в огромный барабан нужно вдарить лишь один, два раза. Не вдарит - и, между прочим, музыка не состоится. Все сломается, обвиснет, будет кисло смердеть рассыпанными звуками. Гвоздь бой-барабана. На нем висит все золотое руно музыкальных волокон. Не было громового удара - осыпался пылью тончайшей сети, что полтора часа плели нежные, деликатные скрипки. Порвались тросики альтовых партий. Грубые пальцы, что сучили канаты партий контрабасов и виолончелей, истерики труб, визг саксофонов, фиолетовый туман нежнейшей арфы - все сгинет, если не вколотит в бетон бесконечности бронебойный гвоздь бой-барабан.

Мог ли я, ощутив гармонию того, чего мне никогда не удается достичь, вспоминать о чем-либо другом? И мог ли я оправдываться перед кем-то за то, что кто-то великий на огромном барабане вколотил самый главный гвоздь всего мирового звучания, а моя хлипко светящаяся тень случайно проплывала мимо.

Мое английское пальто вымокло. Черный гранит, на который пришлось присесть, был в дождевых каплях, смертельно холоден. Оглушенный, шел по улице 905-го года. Огромный магазин «Шик-паркет». Белые и темные досочки. Вот шикарный темно-красный материал. Это дерево пришлось бы как раз для гробовщика, делающего скорбную домовину на заказ, для важного человека. Дальше - театр Камбуровой. Между паркетным заведением и театриком - ларек с дорогими, по-московски, фруктами. Мокрая задница, под пальто, отогрелась. Теплая влага навела на мысль о бананах. Купил два. Фрукт большой, теплый, мягкий. Ем. Узнаю репертуар театра песни. Надо бы сходить сегодня вечером. Когда принялся за второй банан, миновал ресторан со странным названием «Голубка». (Водки нет, а только голубиное птичье молоко? Не верю!) У метро «Спортивная» негр сунул в руки журнальчик под названием «Флирт». Когда подкатил грохочущий поезд, принялся изучать публикацию «Секс и еда». Чувство, что ответы уже найдены на все вопросы, - испарилось.

Мелочь, но приятно

Праздник их Конституции. 20 лет. В этот печальный день надел траурную черную рубашку и черный галстук. Они отмечали это событие в помещении театра оперы и балета. Отмечали странно. У меня даже закралось подозрение, что ведущие этого мероприятия все, как один, противники ныне действующего Основного закона.

Главный доклад делала Прокопьева, местный министр юстиции. Одежда на ней была траурная, чиновница была вся сплошь в черном, как и я, открытый сторонник советской власти. Было запланировано выступление Игнатьева, главы республики. Но Игнатьев почему-то отсутствовал. Отсутствовал и Попов, председатель Госсовета.

Выступавшие граждане, замещавшие первых лиц республики, навевали воспоминания о знаменитом фильме «Цирк» Чарли Чаплина. Что-то говорил председатель Кабинета министров Моторин. На нем были странные ботинки, ну точно напоминавшие бессмертное творчество Чарли Чаплина. Размышлял над фразой, произнесенной премьер-министром: мы все нашли в себе силы принять эту Конституцию.

На большом экране крутили фильм. Один из действующих героев заявил, что попытки ввести Конституцию в царской России закончились неудачно. Особенно пострадал на ниве конституционного строя Александр II, в которого злодеи швырнули гранату. И в 19-м веке конституционные поползновения прекратились.

Иные выступающие утверждали, что Россия должна стать еще «величее» с данной Конституцией. Когда начались чувашские песни и пляски, во славу ельцинского документа, совсем перестал что-либо понимать. Мы-то в Чувашии чего радуемся? Чувашия неизвестно что собой представляет, после того как из текста чувашской Конституции умыкнули слово «государство». И что же теперь делать с федеративным устройством?

Отсидев час на данном мероприятии, покинул довольно обшарпанное помещение театра оперы и балеты. Одно приятно – в буфете кипел стальной бойлер, как на какой-нибудь железнодорожной станции. Можно было попить чаю и покушать пирожков.

Вывод: может быть, действительно в Чувашии окопались недоброжелатели нынешнего российского конституционного устройства?

Между прочим

Между прочим, хлопоты штаба по ликвидации экологических последствий мыслецкой аварии были ненапрасными. Штаб совместно с Минприроды ЧР и местной природоохранной прокуратурой упорно писал во все инстанции о том, что ликвидация источника загрязнения идет неудовлетворительно. Мероприятия, намеченные на ликвидацию, выполняются плохо. Штаб указывал в своих отчетах, что к бурению скважин, взятию контрольных заборов проб и анализу грунтов непосредственно под железнодорожными путями в зоне аварии Управление Горьковской железной дороги не приступило, хотя с момента аварии прошел почти год. В зимне-весенний период 1996-97 годов Управление ГЖД выемку загрязненных грунтов, донных отложений, откачку загрязненных вод и вывоз их за пределы ЧР с целью обезвреживания и утилизации, а также другие работы по ликвидации загрязнения территории фенолом, дизельным топливом и продуктами совместного горения опасных грузов, не производило.

Особое беспокойство у чувашских природоохранителей вызывала реабилитация среды обитания человека в зоне чрезвычайной ситуации. Из-за непредставления Управлением ГЖД баланса данных о количестве сгоревших, сброшенных и попавших на грунт, в водную среду, в донные отложения фенола, нефтепродуктов и других вновь образовавшихся при горении вредных веществ; границ плотности заражения зоны аварии и опасных зон в соответствии с действующими правилами перевозки опасных грузов; материалов Центра ООС МПС и Академии наук РФ по уточнению баланса вредных веществ, попавших в природные среды, данный пункт не выполнен. Например, предложение по приемочным параметрам санитарных территорий природной среды и других объектов, которые находятся в стадии разработки, абсолютно не обеспокоили Управление ГЖД, и предложений по этому пункту от него не поступало.

Из-за отсутствия количественных данных по первым трем дням аварии (когда авария нанесла самый тяжелый удар по всем природным средам) основной объем фенола, попавший из сошедших с рельсов цистерн, а также водные отходы от тушения горячих цистерн в расчет вовсе не были взяты. Даже при всех неполных сведениях по расчетам, произведенным специалистами Чувашкомлеса и Управления Средневолжскрыбвода, ущерб лесному хозяйству составил 317,1 млн. рублей, рыбному – 13 млн. деноминированных рублей в результате гибели рыбы в озере Мочальном. Из-за отсутствия баланса данных о количестве сгоревших, сброшенных и попавших на грунт, в поверхностные водоемы, донные отложения, подземные воды и атмосферу фенола, нефтепродуктов, других вновь образовавшихся при пожаре опавших веществ, границ и плотности заражения зон и утвержденных методик ущерб другим природным средам не подсчитан.