December 4th, 2013

Казань. 2013. 1

У. сказал: «Едем в Казань через Раифский монастырь. Поедешь?» Ответил: «Поеду». Казань манит сильнее, чем Нижний. И Кремль Казанский - просторнее, хотя и не так высоко вскинут на волжскую кручу. Пишут - крепости казанская, нижегородская, смоленская строились приблизительно в одно и то же время. Подозреваю руку одного мастера, что возводил Благовещенский Собор в Казанском Кремле, а также Собор Василия Блаженного: Постник Яковлев. Черт знает что такое - уж больно замес крут. Страшное мельтешение красок, камня, красного кирпича. Мягкая липа, податливая ласка вкрадчивого резца. Это Врубель умилялся: «…сколько у нас красок на Руси». Максим Грек, озирая чудовищное нагромождение красочных кусков вечно взбудораженной страны, меланхолично замечал: «Не тужи, не скорби, не тоскуй». По-современному: «Не парься». Изменить в этой круговерти что-либо, в направлении порядка, немыслимо - Азия встречается с Западом. Груз тяжек. Придурковатость выплескивается дикими выходками в камне, красках, металле. Жостовские подносы. Тульские самовары. Дымковская игрушка. По запутанным переходам Покрова на крови бродил Иван Грозный с костяной палкой да Борис Годунов. Наполеон решил взорвать Собор Василия Блаженного оттого, что было это здание чудищем, оно жило своей потаенной жизнью тогда, живет до сих пор. Эк, Лермонтова проняла постройка, так и написал: стоглазое чудовище. Лермонтов - что! Он (хоть и шотландских корней) местный. А каково было наблюдать эту шевелящуюся каменную громадину сыну французского Просвещения? Не понял ничего, испугался, в ужасе взвился мозг самодовольного европейца - убрать к чертовой матери, изничтожить. Наполеон сгинул. Покров - вот он, целехонек. Под его колоннами змеились колонны воинов, отправлявшихся в морозном ноябре бить фашистов. Молох. Цветастое божество. Пятно - символ страны. Поставлено это идолище в честь падения Казани. «Золотая дремотная Азия опочила на куполах». Пала Казань. Исчезло последнее пристанище великой империи - Золотой Орды. Вместо (и - из-за царя Ивана) - какая-то, растворенная в утробе евразийского, русского пространства, Республика Татарстан. Радость этой великой победы русского царя, прорубившего дверь к Хвалынскому морю, слабо, но теплится в остывающем теле России до сих пор. За Казанью - Астрахань. Мучили крымчаки в союзе с казанцами окраины Руси. Кровь, кровь и кровь. Да исчезла империя ханов, баев, баскаков. Между озерами под названием Кабан расплескалась цветная сутолока Руси. Бестолковость, непонятная, звериная радость да удалые праздники завоевали волжские просторы от истоков великой реки до ее поймы. Железная дорога: Петербург-Москва. А дальше-то? Москва-Казань. Когда русский буржуй поднабрал горячего, сытного сока, то заказал (как когда-то Барме и Постнику было дадено поручение) Щусеву новое здание Казанского вокзала. Шехтель на конкурсе Щусеву проиграл, а Щусев купил всех ступенчатой башней, схожей очертаниями с громадой Сююмбике, что, как Пизанская башня, медленно, вот уже которое столетие, клонится к Волге, да никак не упадет. Тех, кто знает, что такая Русь - не Восток, кто бродил по бескрайним степям ее, сладкой истомой искушает Казанский вокзал. Не восхититься фантастическими просторами, что открываются у Казанского Кремля, нашему человеку невозможно.

Между тем - осень. Кончается сентябрь, и золото украсило кроны берез. Дунет ветер посильнее - и летят к серому небу желтые листочки. Швыряет кто-то вверх монетки? Они беззвучно падают на еще зеленую траву. Автобус подошел к семи утра. Площадь перед Домом Правительства пуста. Деревья в сквере за памятником Ленину - зелены, а огромные ели черны. Сам У. - великолепен. Светло-серые вельветовые брюки, почти белый свитер с высоким воротником на крупной молнии и выпендрежная куртка спортивного образца. Все остальные - мужчины и женщины - заменили официальную одежду на юбочки, джинсики, курточки. Такие же разноцветные детишки. У многих дорогая фототехника. Газировка. Металлический бочонок пива с живой пивоварни. Тетушка, хозяйка пивной лавочки, где стряпают живой ячменный напиток, - с нами. ГЭС. Заволжские леса. Несемся вдоль волжского берега. Песчаные марийские деревни. Грибы и клюква у обочин. Водитель заводит телек. На плазменном экране - Стас Михайлов. Что-то поет и фальшиво всех в Кремлевском дворце (а зал забит под завязку) величает «родные». Это возмутительно. Какой я «родной» этому гудошнику и скомороху! В автобусе мало кто слушал удачливого исполнителя. Живое пиво действует. Экскурсовод - молодая женщина. Врет неимоверно, так же, как Михайлов со своими «родными». Иногда нашему гиду даже удается перекричать Стаса.

Между прочим

Между прочим, первый на ниве исследования результатов мыслецкой аварии проявила себя организация из Ярославля. Результаты определений фенола и нефтепродуктов в образцах почвы, отобранных в зоне аварии 24.05.1996, выдал Ярославский региональный независимый центр сертификации «Яртест». «Яртест» действовал совместно с экологическим отделом Испытательного центра объектов химической технологии и окружающей среды «ИЦОХТОС». В документах, подписанных директором «ИЦОХТОС», профессором, доктором химических наук О.П. Яблонским, содержались крайне неутешительные сведения. По некоторым участкам содержание фенола и нефтепродуктов превышало в сотни раз минимальные значения. От результатов независимых исследователей теперь уже никак нельзя было отвертеться.

Мелочь, но приятно

Вчера по телеку показали Трутнева, которого Путин назначил ответственным за ликвидацию последствий дальневосточных наводнений. Вид у Трутнева был болезненный, крайне раздраженный. Чувствовалось, чиновник очень устал, ежедневно соприкасаясь с бездонными пучинами нищеты и безнадеги.

Подобное состояние располагает к откровенности. И Трутнев беспощадно обрушился на Министерство сельского хозяйства России. Заявил, что о полном провале программы помощи, намеченной по линии Минсельхоза, доложит лично и Путину, и Медведеву.

И то правда – пусть лучше наш юрист-животновод Федоров займется реальной работой. Делом займутся и Смирнов, и Паша Семенов, и Тимофеев. Не все же аналитические записки писать о ситуации в Чувашии. А то, видите ли, они на оперные спектакли в Чебоксары летают. Делать им больше нечего! А все-таки хорошо Трутнев Федорова огрел.