December 2nd, 2013

Крым. 2013. 64

С М. - за сувенирами. Долгие ряды торговцев - в лавочках. Плотность товаров велика. Стоимость невысокая, и оттого разбегаются глаза. Разбег глаз у меня проходит быстро, поэтому зрачки - в пучок. Внимание - на магнитики. Есть и за гривну, и за пять. Матери и теще обычно покупаю татарские мягкие тапочки с меховой опушкой, из светло-коричневой кожи. Заметил - Н. привлекают мохнатые длинные кофты. Прикидываю, как будет смотреться с джинсами и кроссовками. Не советую купить, но думаю - кофта бы подошла. В силу прижимистости, закупаю штук десять дешевых магнитиков на холодильную дверцу. И Г.К., и З., и О. с супругой, а также их взрослым детям. И еще кое-кому. Г. уже готов. Черная удочка топорщится у него в руках.

Как горевал я, уезжая из Алушты в шестьдесят девятом! А из Артека в семьдесят втором! Особенно, в семьдесят пятом! Тогда вершина Аю-Дага была скрыта серыми ноябрьскими тучами, и осень Крыма была к нам благосклонна.

Вдоль сувенирных лавок бегает черная собачка, а два огромных черно-белых кота валяются в тени рододендрона. Прячутся от палящих лучей. Мне грустно не от расставания с морем и скалами, а оттого, что жизни осталось мало. Летит - стремительно. Закрою глаза, открою - и год пролетел, и снова нужно собираться в Крым. Обидно за огромную скорость, с которой пролетают последние обрывки жизни. Вот бы умереть под Алупкой, а похороненным быть на Волге. Кипарисовые четки. Пахнет редким деревом - плотно и сухо. Ни ветерка. Отдыхающие бродят в вязком солнечном свете, и чудится - все это сон. Мужчины и женщины движутся замедленно. Дети держат взрослых за руки и не орут. Над беззвучным движением толпы немым аккордом топорщатся вершины кипарисов - кладбищенских сторожей. Разбег бесконечного склона, и басовым звуком нижних регистров органа прет в небеса бело-серая корона Ай-Петри. Во дворе - сумки кучей. Прощаемся с Хафизой и ее маленькой внучкой. Я, Ю. и В. забегаем в кафе к Рустему. По чашке кофе - и вся бригада медленно направляется к автостанции. У автобусной платформы - кипение легких одежд, хождение и беготня, неожиданные всплески возгласов. Никаких звуков горя, несчастья, отчаяния. Лишь, временами, легкая грусть и мимолетная зависть к тем, кто еще остается на побережье. Зависть уплывает вслед за грустью, когда всем разливаю по стаканчику портвяшка. Одна бутылочка («Хорошо», - сказал М., утерев рукой губы). Да и вторая. На обратном пути в Симферополь пассажиров становится больше. Сейчас никто уже не возит с юга деревянных ящичков, забитых персиками. Дома покупай! Дешевле будет. И желто-розовый персик, и киви, по вкусу напоминающий траву. Существует ограничение и на вывоз алкоголя. Люди распухают и расползаются телом от загара, от солнца, от запаха кипарисов. И женщины машут веерами. Трезвонят сотовые: «Скоро будем», - кричат в трубку загорелые и не припухлые. В салоне - тесно, включается климат-контроль. Крепко обнимаю брата. Брат хороший - и обнимается со всеми - тепло, проникновенно. Трогаемся.    М. все машет, машет рукой. Заворачиваем. Автостанция исчезает. Сначала останавливаемся часто, подбираем пассажиров и в Кореизе, и в Мисхоре, и в Ливадии. Веселая «девушка» Ялта. Фонари уже зажжены, вокруг плафонов - бесшумные бабочки. Автобус натужно гудит, подбираясь в гору к Никите. Свет придорожных фонарей, как при манипуляции с фотоаппаратом, вытягивается в кривые линии, подчиняясь долгой выдержке южного вечера. На Ангарском перевале - темные провалы лесистых ущелий, и слева, и справа. Торговцы горным медом и красным луком. Медленно плывет по небу пахучая, как сладкий лук, пылающая луна. Под Симферополем - пробка. Нервничаем. Можем опоздать к поезду. Подлетаем к белой башне с часами за пятнадцать минут до отхода. В вагоне полутьма, шевеление тел. Всполохи белых простыней. Кто-то стелится спать сразу же. Сижу во мгле, и особое тепло юга греет меня авансом. Где-то, чудится, играет скрипка. Это Крым исполняет нам веселую полечку на бис.

Мелочь, но неприятно

В Третьяковской галерее - выставка новых поступлений. В зале графики – подготовительные рисунки художника Ге к знаменитой картине «Голгофа». Потрясающее, страшное лицо Христа. Все собрание рисунков куплено у некоего швейцарского коллекционера. А покупал коммерческий банк «ВТБ». Грустно стало. Вексельберг свои яйца и покупает, и содержит за счет нашего чувашского «Химпрома». Во времена беспредельного владычества в Чувашии Николая Федорова неплохо «потрудились» на территории «Нового города» банкир Костин и его окружение. Сегодня мало кто помнит его заместителя по фамилии Ястреб. А я деяния этого человека хорошо помню. И вот вопрос – не на чувашские ли деньги покупалось собрание рисунков в Швейцарии?

Между прочим

Между прочим, в связи с мыслецкой трагедией не отставали от лесников и специалисты по водному хозяйству. 16 мая 1996 года за №20 председатель «Чувашкомвода» ВВ. Юсов подписал приказ, в котором было сказано:

«1. Заместителю председателя Абрамову В.А. совместно с химико-аналитическим отделом обеспечить координацию действий, имеющихся аттестованных и аккредитованных лабораторий республики, проводящих исследование рек Суры и Волги. Представлять оперативную информацию о состоянии качества воды в вышестоящие органы исполнительной власти и населению республики.

2. Установить дежурство личному составу Комитета согласно прилагаемым графикам.

3. Химико-аналитическому отделу (нач. отдела Степанова П.И.) организовать оперативный лабораторный контроль за состоянием качества воды по бассейну реки Сура и Чебоксарского водохранилища. Обеспечить своевременной информацией руководства Комитета с предложением о дальнейших действиях

4. Отозвать из очередного отпуска начальника отдела малых рек и водохранилищ Кондратьева Н.К. для работы в сложившейся ситуации. В связи с болезнью главного инженера Мирхоловой Н.И. временно и.о. назначить Кондратьева Н.К.

5. Капитану теплохода «Марс» Степанову Р.А. 22 мая вывести теплоход для работы по лабораторному контролю на Чебоксарском водохранилище и р. Сура.

6. Начальнику финансово-экономического отдела Сергеевой В.И. обеспечить финансирование указанных работ, используя при этом взаимоотчеты кредитования (независимо от форм собственности и векселя).

7. Контроль за исполнением настоящего приказа оставляю за собой».