November 28th, 2013

Крым. 2013. 62

На берегу Черного моря - читаю. Если книга моя - люблю ее почиркать, а нарезанная бумага для закладок у меня всегда запасена между страниц. Карандаш для подчеркиваний закладываю за ухо. Ветер колышет страницы. Приходится зажимать их камушками. Перевернул страничку - камушек положил. Если ветер сильный - два грузика: сверху странички и снизу. Карандаш - мягкий, 3М, чтобы пометки выходили яркие, серьезные. Терпеть не могу ставить пометки на живом тексте шариковой ручкой. Чернила - не сотрешь. Со временем же приоритеты меняются, и через год тебе захочется обозначать в качестве главного что-то иное в книге, а прежние предпочтения должны быть стерты. Резиночкой-стиралкой это дело и осуществляешь. Происходит это редко, и все же… Диалог с автором произведения (даже если автора давно нет в живых). Пометки, оставленные на берегу моря, не стирал никогда. То, что было отмечено, ложилось в память (а иногда и на сердце) навсегда. «Морские» книжки лохматы, толсты. Лежит томик на горячем берегу, привален камушками. Выбираюсь из воды, падаю на подстилку, швырнув рядом маску и ласты. С мокрой головы - капает. Капли падают на странички, перелистываю которые еще мокрыми, солоноватыми пальцами. От соленой воды ткань листа выгибается, морщится, идет пузырьками. Это - приятно. Когда уходишь, в маске и ластах, на дно, вода прет в уши. Проникая сквозь уши, водичка оказывается в носу. Склоняю голову над книжечкой, а из носа хлещет жидкость, вобравшая в себя все хвори уха-горла-носа. Вот только соплей нет, и чудится, что это не соленая водица капает на странички, а горькие слезы. Представляете, какое единение с автором, какое глубокое проникновение в текст! Прочитанная книжка, захватанная и припухшая, становится твоей родственницей. С людьми - по-другому. Чтобы породниться с теми, кто мне по душе, -      нужно было бы истечь на них морской водичкой с носа. Или начихать на них. Чихать - люблю. Без платков, без ладошек - апчхи! - и в мозгу светлеет, а море ярких светлячков бежит от затылка к пяткам. Чихать на людей - не чихаю, а иногда надо бы.

Вот та же Н. - интересный человек. Современный, «креативный класс». Женщина сама себя кормит, еще и Г. за собой по жизни тянет. Г. - задумчивый и независимый, как мать. Однажды Н. сказала: «С моим английским - проживу, с голоду не помру. Давно бы в Москву уехала, устроилась в любую фирмешку переводчиком. Но - дела домашние пока держат». Крайняя независимость. Бегает множество под начальством: галстучки, костюмчики, тихий шелест. На Н. - джинсы, что-то вроде свитера, простенькая маечка или блузка. Скажешь слово поперек - развернется, хлопнет дверью. Только ее спортивные туфли и запомнишь. Нового в таком поведении ничего нет. Но сильно нетрадиционное начало. Смотрит на тебя сквозь очки, о чем-то думает. Редакции журналов, телестудии, сигареты, кофе, высокая грамотность. В городе, зная характер Н., особо не связываются. Но Н. многих приучила - не тот толковый, кто строго одет, а тот, кто, пусть и в джинсах, но независим и умен. Н. тебе никогда жаловаться не будет. Женщина сдержанная - крайне индивидуальна. Ценит в людях «разнообразие» в мыслях и действиях. А еще - главенство личных качеств. Хемингуэй не случайно выбрал старого рыбака для демонстрации стойкости человеческого духа. Независимая, свободолюбивая Н. (креативная, но не вызывающая у меня привычного отторжения) - страстная рыбачка. Еще было темно, а Н. вышла в море с каким-то старым дядькой, который взял с Н. немного денежек и подогнал, в предутренней мгле, старый баркас к берегу. На веслах они пошли на Симеиз. Когда, часам к четырем дня, пришел со своей растрепанной книжкой в наш двор, вместе со мной, в подворотню, зашла и Н. Она была счастлива. Глаза светились. На лице блуждала улыбка. Черная удочка - в одной руке. В другой - сумка с солидным уловом. Рыбы попалось много. Какая-то ставридка и нечто серебряное и неведомое мне: «Вот, - радостно заявила Н. - сейчас буду рыбку солить. И - красота. Какая же там, в море, благодать! С одной стороны встает солнце. А с другого края уползает белая огромная луна. Вода сначала темная. Потом голубая, по мере того, как солнце вступало в силу. В какой-то момент мы на лодке были между луной и солнцем. А прямо перед нами - темная скала Дива. Обратно гребла я. Рыба шла и шла, у меня даже силы появились. Никогда не забуду этот чудесный вид». Сказала, вывалила в тазик еще живую рыбу. Отсортировала мелочь в одну посудину, а что-то отложила для того, чтобы пожарить. Белая соль. Сунула руку - и засыпала мелочь. Слой за слоем.

Мелочь, но приятно

14 ноября в ходе очередной сессии Госсовета предложил заслушать министра внутренних дел ЧР Сергея Семенова. На пресс-конференции 7 ноября министр заявил, что национальный социализм сегодня – это порядок. И вообще, национальный социализм – это общественное движение не запрещенное законом. Его основными идеями являются борьба с алкоголизмом, наркоманией и педофилией.

Все нормальные люди помнят, что нацисты, помимо борьбы с алкоголизмом, декларировали и еще нечто более серьезное. И не только декларировали, но и действовали. И в результате действий этих решительных ребят десятки миллионов людей исчезли с лица земли.

Предположил, что коллеги-депутаты могли бы поинтересоваться непосредственно у Семенова, что он имел в виду. Это его личное отношение к фашизму, может быть, дана определенная установка в день 4 ноября и «Русского марша» подобным образом реагировать на шествие нацистов. После личного общения можно было бы решить – откровенная это глупость или за этим кроется еще что-то.

Коллеги-депутаты отвергли мое предложение, не пожелав узнать, что за странное отношение у министра с национал-социалистами. А вот полпред президента РФ в ПФО Михаил Бабич сообщил, что в чувашской полиции начали служебную проверку в связи с заявлениями руководителя республиканского МВД о национал-социализме. Бабич пожелал разобраться - что это было? Причем, по мнению Бабича, сам министр – человек добросовестный, свою работу знает, и, вполне вероятно, его подловили на чем-то, а может, и вырвали его слова из контекста. Отослал запросы Бабичу, и в местное МВД с просьбой направить в мой адрес в письменном виде результаты проверки.

Между прочим

Между прочим, по случаю крушения грузового поезда № 2651 на ст. Мыслец Муромского отделения Горьковской железной дороги 14 мая 1996 года было составлено техническое заключение, которое подписали начальник Муромского отделения дороги М.В. Логинов главный ревизор Муромского отделения дороги по безопасности движения С.Г. Александров.

При скорости движения 70 км в час произошел сход с рельсов вагона № 904-08923, следовавшего 27-м с головы поезда, и последующий сход 23 вагонов с загромождением обоих путей.

В результате столкновения цистерна № 512-12322, груженая фенолом, получила пробоину котла, возник пожар с возгоранием последующих вагонов и разлитого дизельного топлива.

Комиссионным расследованием установлено, что сход вагона № 904-08923 начался в результате набегания правого гребня первой колесной пары на головку рельса и схода колеса в правую сторону.

Обследованием вагонов № 904-90525, следовавшего 26-м с головы поезда, и № 904-08923, следовавшего 27-м, установлено, что данные вагоны после выгрузки 13 мая 1996 года на ст. Восстание Казанского отделения Горьковской железной дороги были определены как технически неисправные, что подтверждается наличием уведомления формы ВУ-23, выданной осмотрщиком вагонов ст. Восстание Леонтьевым для их последующего текущего ремонта на ст. Оленегорск Октябрьской железной дороги.

Указанные вагоны были поставлены в сформированный на ст. Юдино поезд №2651, где было произведено последнее техническое обслуживание вагонов осмотрщиками ПТО Юдино Гариным, Логиновым, Тимохиным.

У вагона № 904-08923, стоявшего первым в сошедшей группе вагонов, выявлены следы задиров на опорах скользунов вагонов по диагонали и следы отсутствия полного опирания пятника вагона на подпятник тележки, что позволяет сделать выводы об отсутствии зазоров в опорах скользунов по диагонали вагона.

Кроме того, на вагоне отсутствует воздушная магистраль подводки воздуха к механизму разгрузки вагона.

У вагона № 904-90525 установлены отступления от норм содержания вагона в эксплуатации, а также неисправный механизм разгрузки вагона.

Вследствие вышеизложенных фактов можно сделать заключение, что причиной крушения поезда № 2651 послужил сход колесной пары вагона № 904-08923 из-за набегания гребня первой колесной пары на правую нитку вследствие неразворота тележки в кривом участке пути радиусом 605 метров по причине отсутствия зазоров в опорах скользунов по диагонали.

Указанные выше недостатки в техническом содержании вагона № 9904-08923, в нарушение пункта 3.4.12 Инструкции осмотрщика вагонов ЦВ-4853 и пункта 2.4.4 Инструкции по техническому обслуживанию вагонов для перевозки минеральных удобрений № 452 ПКБЦВ-1984 г., не были выявлены и устранены при техническом обслуживании вагона работниками вагонного депо Юдино.