November 21st, 2013

Мелочь, но неприятно

Хотя смерть человека мелочью быть не может. Я имею в виду смерть главного бухгалтера ОАО «Чувашавтодор» С.П. Семенова.

На днях получил ответ из Следственного отдела по г. Новочебоксарску СУ СК РФ по ЧР, который провел процессуальную проверку по материалу №1232пр-13 по факту смерти С.П. Семенова. Было установлено, что смерть наступила «от обильной кровопотери в результате колото-резанной раны левой боковой поверхности шеи, самостоятельно причиненной себе пострадавшим. Лиц, причастных к смерти Семенова С.П., не имеется.

В связи по результатам проверки постановлением следователя по особо важным делам Кириллова К.М., вынесенным 21.10.2013, в возбуждении уголовного дела по факту смерти Семенова С.П. отказано за отсутствием события преступлений».

Заместитель руководителя СО по г. Новочебоксарску посчитал данное решение законным и обоснованным.

Крым. 2013. 56

Н. прячет арбуз в холодильник. Холодный, по ее мнению, вкуснее. Теплое, сладкое и сочное есть сподручнее. Но на шестом десятке нужно взнуздывать нервы, иначе слабеющее тело совсем стухнет.

Ночью видел ужасное. Меня собрались убивать и убивали правильно. Чувство было. Конкретно никто не сообщил, какую мерзость мне довелось совершить, однако такую тварь, как я, безусловно, нужно было прикончить. Высокий берег моря. Кто-то близкий, родной приставил ствол пистолета к моему лбу. Если б знал, что убивают не за что, умирать было бы легче. Но ты - виноват, надо тебя прикончить. Обреченность справедливости прямо-таки подталкивает тебя к пустоте, в которой исчезают представления о том, что хорошо, что плохо. В ночных видениях является эта великая пустота (бога-то нет!). Надежда лишь на собственный мозг, нервы, инстинкты. Понимаешь - в приходе смерти возмутительно напрасное излияние энергии - последней, земной, теплой. Мозг неимоверно воспален, нервы рвутся от напряжения, глас инстинктов, будто иерихонская труба. Тут-то и сгорает последнее, что делает тебя человеком. Кьеркегор обманывал. Не о страхе смерти он писал. Это - для слабонервных мещан и для друга-недруга Андерсена. Он, будто наркоман, никогда не пробовавший наркотика, от которого заболел, знал и стремился к этому великому ужасному акту предсмертия. Великому для умирающего. Жалкому и смешному для пустоты Вселенной. Как знал и любил датчанин этот предсмертный вопль распадающейся на части личности! Всем этот ужас - лишь на миг. Философу пришлось присутствовать в акте предсмертия на протяжении всей жизни. Сажают же собравшихся к Марсу на год в барокамеры. Ни звука, ни постоянной связи с землей, ни определенности. Кто посадил Серена в камеру смерти на всю жизнь - неизвестно. Опыт для человечества полезный, однако человечеству на него наплевать. Вот и погружаюсь в предсмертие, как в чистилище, лишь в снах. Католикам следовало бы знать - в чистилище душу чистят стальными щетками. Дерут так, что кровища брызжет на проплывающие мимо облака. В православии - религии красочной и легкой - чистилища нет. Зато там у попов есть попадьи, дамы зачастую веселые, игривые, да и пышные. Говорю родному, что казнит меня: «Лучше в сердце». Ствол со лба убран, упирается в сердце, оно стучит, трепещет неимоверно. Выстрела не слышал.

Ворвался в тихое алупкинское утро, будто свалился с другой планеты. Окно открыто. Лучи застревают в гуще кипарисовой зелени. На солнце кипарисы еще темнее, чем в тени. Рядом дрыхнут Ю. и В. Накидываю маечку, бреду по двору, заставленному автомобилями в закуток Н. и Г. Г. говорит, что Н. скоро вернется. Мне оставила арбуз. Огромная ягода развалена ножом на две половинки. В мозг врываются видения из сна - казнь, кажется, что мякоть кровава, а черные семечки живые и ползут. Дурно. Говорю: «Надо сходить по лестнице вверх. Там пьяная женщина. Дней десять назад помог ей. Потому, что у нее был огромный будильник. Он тикал». Тиканье будильника возвращает меня в мир мер и весов, чисел и дат. Страшно хочется чего-то еще, чтобы шестеренки часиков сцепились, и механика жизни полетела под откос своим чередом.   Г.: «Что? Какая женщина, какой будильник?» Не отвечаю. В комнате работает телек, в телеке доктор Малышева копается в кишках, на злых ее очочках - торжество. Хватаю нож, отрубаю ломоть арбуза, впиваюсь в мякоть зубами. Холод - как удар, ломота в зубы, как бес в ребро. Вправили вывихнутое плечо. Запутавшаяся цепь с хрустом наскочила на шестеренку и пошла вертеть колесики так, как нужно. Волна холодной боли полетела от мозгов к пяткам. Еле перекатывая ледяной кусок во рту, ощущаю приход весны и пробуждения от ствола, упертого в сердце: «На-ма-ль-но», - еле ворочаю языком. «Чего-чего?» - спрашивает Н. Она только что вошла. В руке - удочка. В глазах - радость. «Ем арбуз», - я. «Пойду на рыбалку. В море. С рыбаками договорилась», - она. Мне - ломота в зубах. Ей - лодка, рассвет, море, поплавок на волнах, бьющаяся в предсмертных судорогах, на леске, рыбешка, чтобы тоже оправиться от ночных кошмаров. «Я - не такой кровожадный, как ты, - заявляю. - Мне нужна ледяная ломота и будильник, а тебе подавай смертоубийство беззащитных рыбешек на рассвете».   Н. смотрит на мою опухшую рожу снисходительно, ничего не отвечает. Вспоминаю лысого. Он говорит охотникам: «Убийцы. Была бы ваша воля, вы бы и меня подстрелили». Сегодня днем должен появиться родной М. Брат. Удочка, что в углу, торчит хищно, озорно. «Скоро у Н. будет много рыбы», - кажется мне. На скалах не сижу. Лазаю по склонам, в зарослях алычи. С веток она хороша. Желтая, надутая, сок брызжет. Но мне больше нравится ягода с земли. Она вялая, в морщинках. И сок не брызжет. Но до чего же эта вялость сладкая! Плотно надуваю черный круг. Бреду к дальним скалам, где намечена встреча с М.   В белом кепи появляется брат с Ю. и В. На нем черные шорты в бело-красных цветах и пестрая рубашка, распахнутая на волосатой груди. Обнимаемся. У М. опухшее лицо, будто с перепою. «Была тяжелая ночь», - говорит М., а сам бросается головой с волнореза, на который мы, наконец, выбрались.

Между прочим

Между прочим, в мае 1996 года посреди поселка под названием «Мыслец» опрокинулось 24 грузовых вагона. 13 – с дизельным топливом, 3 – с фенолом. Поднялось огромное пламя. А поскольку официальное название поселка – разъезд Мыслец Муромского отделения Горьковской железной дороги, то основные вопросы были направлены железнодорожникам. В ликвидации аварии участвовали более 600 человек. Разбор места катастрофы продолжался более 15 суток. При этом многие ликвидаторы тушили пожар без специальных костюмов защиты и противогазов. Положение усугублялось тем, что в потерпевшем крушение железнодорожном составе имелись спецвагоны, поэтому на месте катастрофы оперативно появились представители Минобороны РФ. Будто бы в спецвагонах перевозили ракеты. И куда направлялся литерный груз, неизвестно до сих пор. Разлилось 897 тонн дизельного топлива, а также 185 тонн вредного химического вещества «фенол».

О степени загрязнения территории, окружающей поселок, расскажу чуть позже, но отмечу, что в Нижегородском НИИ гигиены и профпатологии Минздрава РФ исследовали жителей поселка Мыслец, а также двух соседних поселков – имени Коминтерна и Чертоганы, расположенных в пяти километрах от Мыслеца. Диагноз у всех один: хроническая интоксикация фенолом.

Хорошо помню эту катастрофу. Неоднократно обращался с запросами по поводу ликвидации последствий аварии. Хотя, что касается Мыслеца, ощущалось огромное противодействие. Понимал, что постоянное будирование вопроса о Мыслеце довольно опасно. И все же вопрос о ликвидации последствий железнодорожной аварии на разъезде Мыслец удалось несколько раз поднять на заседании комитетов, затрагивался он и в ходе сессий.

Наконец, 14 октября 1998 года, через два с половиной года после ЧП, Кабинет министров ЧР принял постановление «О ходе ликвидации социальных и экологических последствий аварии на разъезде Мыслец». Жителям поселка начали выплачивать пособия и пенсии. Десять детей получили путевки в санаторий «Лесная сказка». А в сельской школе ребятишки были обеспечены бесплатными обедами.

Меня удивляло, почему тогдашний Президент ЧР Федоров довольно странно реагирует на все произошедшее. Не более чем за полтора года до аварии он позволял себе издавать указы, в которых было сказано, что юноши, призванные в Российскую армию с территории Чувашии, могут отказываться принимать участие в боевых действиях Чеченской Республики. А здесь – страшная трагедия, и никакой фронды.

Вообще, в конец 1995-го - 96 году (что по времени совпадает с трагедией в Мыслеце) политическая позиция Федорова в отношении режима Ельцина изменилась кардинально. Сначала Мыслец, а потом начался процесс приватизации Химпрома.

У меня перед глазами возникает заседание комитета, на котором по проблеме разъезда Мыслец выступала тогдашний министр здравоохранения ЧР Ольга Шарапова. Помню также и удивительно сильное, взволнованное выступление старосты данного населенного пункта. Жители требовали адекватной, жесткой реакции республиканской власти, направленной на защиту пострадавших людей. В этом стремлении всячески старался их поддержать. Понимал «охранительную» позицию министерств и ведомств Чувашии в данном вопросе. Казалось, Минздрав и его руководитель делают все, чтобы юридически не была закреплена причинно-следственная связь заболеваний обитателей деревни с загрязнением места проживания фенолом и соляркой. А без этого жители не могли обратиться в суд с исками о возмещении ущерба, причиненному их здоровью аварией, и конкретно - Горьковской железной дорогой. На моей памяти лишь одна семья смогла в суде доказать нанесенный ей ущерб и получить компенсацию в размере 10 тыс. рублей. На руках у этой семьи оказалась справка, составленная главным врачом Центра санэпидемнадзора Муромского отделения Горьковской железной дороги о санитарно-гигиенической обстановке на разъезде Мыслец. Этот документ устанавливал глубину зоны заражения фенолом в 2 км 400 м (а от места аварии до ближайшего дома, где и проживала семья, выигравшая суд, было порядка 350 м). По имеющимся у меня сведениям (которые требуют тщательной проверки), до сих пор на месте аварии находится большое количество загрязненного фенолом грунта. Пробурены подземные наблюдательные скважины, в пробах, взятых из этих скважин, замечено превышение фенола. Обнаруживаются и нефтепродукты. Задача республиканских властей на сегодняшний день – проверка обстановки на разъезде Мыслец, выработка конкретного плана помощи людям.

В конце 80-х годов прошлого века так называемые демократы широко использовали тему чернобыльского мяса, которым будто-то кормили несчастных жителей Чувашии. А как же теперь быть с Мыслецом?