November 10th, 2013

Заметки на ходу. Первое письмо другу (часть 82)

Когда бабуля готовилась печь беляши, чувство предстоящего наслаждения заставляло меня вертеться на кухне. Я вставал коленками на табуретку и накладывал куски мяса в жерло мясорубки. Скорость накладки определяла бабуля, которая вращала рукоять и зорко следила за моими пальцами. Иногда я просил крутить мясорубку сам. Начинал проворачивать рукоять. Рукоять упиралась, пружинила и все равно рушила мясную ткань. Из кусков мяса получалась кровавая масса. Она медленно выползала из отверстий тонкими змейками. Змейки спутывались, смешивались, струя молотого мяса уходила на дно тазика. Бабуля ловко обрезала ее острым ножом. Прогоняли мясо через мясорубку по второму разу. Смесь из говядины и свинины становилась более монолитной. Единый процесс – нарезка свежего мяса кубиками, чистка лука, прогонка мяса и лука через мясорубку. Бабуля долго мяла фарш в тазике. А еще тайна теста. Поднимется или нет? Мы заглядывали в большую кастрюлю. Что там? Ползет ли, распухая, белая волна наружу? Когда тесто начинало выбираться из-под крышки – мне обязательно маленький кусочек. Люблю сырое тесто. Раскатка в слое муки. Производство самих беляшей. Потом – на шкворчащее масло. Белые неживые беляши оживают, начинают «дышать». Румяные, принявшие в себя жар огня, попадают в большой таз. Дальше – таинство еды, вкусное укрощение раскаленного сока.

Collapse )