September 23rd, 2013

Крым. 2013. 19

Носач. Так было написано возле блеклых и голых неваляшек на бетонном теле противоволнового надолба. Бетонных штырей набросано множество. И на каждом - надпись. Смесь народной эротики, краткосрочной любви (о ней пишут и прямо, и с намеками). Велика любовь к родному краю. Нет ни одного бранного слова в адрес Алупки - одни «Спасибо! Приедем еще! Алупка, не забывай нас!». Популярны географические свидетельства о постоянном месте пребывания писателей. Удивительно, но есть записи на религиозные темы. Все это рядом, в потрясающем смысловом переплетении. Надписи тщательно исполнены - годами белеют, алеют, розовеют любовно-религиозно-географические изыскания. До революции обилия надписей на волнорезах не наблюдалось. Народ, в основном, от морского берега был отодвинут. Если кто-то, в портках, и спускался в волны морские - был неграмотен. Буржуазная и дворянская публика была не столь многочисленна, да к тому же поражена ленью и вырождением. Оттого, в 17-м году, не желавшие оставлять свои автографы чайные фабриканты и бессарабские помещики все проиграли простолюдинам. Те быстренько выучились писать - и к морю. Тут уж народ было не остановить. Искупнется - оставит надпись. Веками о простом человеке забывали. Теперь он сам о себе напоминает. Пишет: «Самарка. Витя». Что такое «Самарка», кто такой «Витя»? Тайна славянских народов: кто такие, неизвестно, но вечно одно: есть и Самарка, не мертвец и Витя. Попробуй, возьми его!

Когда в 45-м дошли до Берлина, стены презренного гитлеровского парламента были испещрены именами Коль, Вить и лейтенантов Балабашкиных. Просто Коли, Вити и Балабашкины имеются в наличии. Конкретность их пребывания в столице третьего рейха наглядна: оглянись вокруг - одни развалины. Советские воины с Кавказа у рейхстага в 45-м танцевали лезгинку. Почему сегодня они не могут станцевать под стенами Кремля? На побережье океана человеческих страстей (война) - надписи. Горные вершины - автографы (Киса и Ося были здесь). Бескрайний морской простор - настенная роспись (Тата и Женя приезжали). Письмена - загадки. Вопросы - на века. Во второй половине XIX века в России были богатые дельцы из крестьян: Морозовы, Рябушинские, Щукины, Коноваловы и т.д. Либералы и оппозиционеры к царскому режиму (особенно в Москве). В Питере - не так люто дельцы не уважали царя, но тоже были те еще хмыри, в основном иностранцы. Отчего же, прибыв на крымские берега, не оставляли надписей? Говорят: слишком быстро «чумазые» набирались культуры. Два-три поколения, пожалуйста - Третьяков, Третьяковская галерея (хорошо, что хоть денег радикалам не давал). Хотя, как посмотреть. Тот же гениальный Перов («Тройка») жил на деньги Третьякова. И как недурно до сих пор его росписи украшают стены одной из лучших галерей мира. Опять же Глинка: народ сочиняет музыку. Когда народ научился писать, стало ясно: литературные парни, тем более художественные начинания - все народ. Братья Бурлюки - младший, цирковой артист, все время таскал с собой пудовые гири. Старший, такой же здоровяк, написал на лбу: «Я - Бурлюк». Голые мужик и баба, нарисованные на бетонных надолбах - чистый Ларионов, смешение циклов «Казарма» и «Проститутка». А Малевич со своими кубическими формами? На берегу - смеющаяся рожица и потрясающая эротическая надпись: «Пельмешки с творогом». Разве не понятно, где у ней пельмешки, а где творожок? В то же время пристойно, не режет глаз и слух. Почти официально: «Я люблю Вас, Виктория. Армен». Кто-то деликатный, поэтичный видел страну: «Хорошо ловятся акулки в Алупке». При этом «акулки» не простые, а молодые. «Алупка. Белгород. Были счастливы». Сурово. Грустно. Будто, побывав счастливыми, влюбленные расстались, а он ушел на фронт. Некто Додик сообщает, что он в пятом участке. Понятно, что не на курорте, а в скорбном месте. Например, в КПЗ. Киев благодарит Алупку, а Харьков обещает вернуться в Воронцовский дворец. Тут же: «Никич и Юрок», а «Бодя и Кира любят красиво отдыхать». А вот: Лысый из Харькова еще только едет и просит подождать. Цветными красками - лубочный лик Христа. Надпись: «Я есть истина и жизнь настоящая». Бесконечные следы человеческого присутствия.

Рассказал Н. Ответила: «Завтра пойду ловить рыбу к лику Христа. Он несколькими рыбами кормил многих. Но сначала их нужно было поймать. Вот и мне завтра повезет».

Между прочим

Между прочим, побывали с делегацией Госсовета ЧР в Татарстане. В Казанском Кремле обратили внимание на то, что над резиденцией президента развевается только флаг республики. А руководитель Татарского государства (музей которого расположен тут же, в Кремле) как именовался президентом, так им и остается. Удивило посетителей из Чувашии то, что рабочим местом помощника президента Татарстана, которым является Минтимер Шаймиев, служит внушительных размеров красивый дворец.

Перед отъездом из Татарии заехали в огромный торговый комплекс «ИКЕА». У входа развевалось три флага – российский, шведский и татарский. Российский был самый маленький, шведский - средних размеров. И гордо развевалось огромное полотнище флага Татарстана.

Мелочь, но приятно

По коридорам правительственного здания ходят люди в темных костюмах, галстуках и строгих рубашках. У чиновников рангом пониже на лацканах серебряные значки, изображающие герб Чувашии. У чиновников-начальников – значки золотые. Очевидно, людей эта униформа несколько угнетает. Человек всегда найдет возможность расслабиться.

Интересно: при входе в Госсовет необходимо прикладывать электронные карточки к датчику, который срабатывает, и владельца карты пропускает через металлическое ограждение. Выяснилось, что карта действует и через материю, и через кожу, и через бумагу. Женщины-служащие обычно хлопают по датчику сумкой. Карта находится в сумке, женщина попадает на территорию госучреждения. Мужчины разнообразят свои телодвижения. Есть те, кто просто прикладывает карточку, кто-то прикладывает портфель. А вот вчера я видел, как двое, у которых карточка находилась в нагрудном кармане, стремительно приседают, прикладываются грудью к датчику. Датчик срабатывает, мужчина вскакивает и бодро проходит. Очень было приятно наблюдать эти пляски вприсядку у людей в строгих деловых костюмах.