August 8th, 2013

Кинош-ка-ка. 8. Пусто орлиное гнездо

В «Эрнани» Гюго осуществил свой давний замысел - взболтал в одном флаконе все виды поэзии. А начинал-то с классических произведений (король даже дал 17-летнему поэту ежемесячное пособие). Так и пошло - все мешают и мешают - теперь уже с музыкой. Несколько лет назад - триумфальный мюзикл «Собор Парижской Богоматери». А вот сейчас «XX век Фокс», Том Хупер, Рассел Кроу (Жавер) и ужасно тощий человек-росомаха - Хью Джекман (Жан Вальжан). Поют в киноопере «Отверженных». Что случилось с англичанами? То Стоппард с русской «Анной Карениной», а тут француз Гюго с «Отверженными». «Анна Каренина» - I Оскар и одновременно хуперовское творение - 8 Оскаров. Триумф почти такой же, как у «Титаника». При этом - восставший народ и будущий доктор Лектор Ганнибал Эдди Рэдмэйн (Мариус) с пролетарским алым флагом. Баррикады. Гаврош. Реки крови и революционные гимны. Тут три объяснения - Европа с Америкой изголодались по настоящему искусству. Это должно быть искусство юное, романтическое. И страсти - простые, ясные, горячие. Второе - дела плохи в хозяйственной жизни, и еврики трещат и сыпятся. На родине демократии, в Греции, сотни тысяч протестующих. Честный ответ на честные обстоятельства (весьма суровые). Нас ли, детей Гольфстрима, удивишь революцией! Вот творцы и интеллектуалы ее готовят. Свежий запах парижской весны 68-го - запах сигарет «Голуаз», горелой резины и акаций. Третье. Флаг красный. Кровь красная. Порох сизый. Но странный Жан Вальжан. Крученый, верченый Жавер, самый положительный персонаж романа и фильма. Если служба долгу - блеф, то лучше нырну я в канализацию. Жан Вальжан, беглый каторжник, между тем поет и выползает с израненным Мариусом из дерьма. При этом еще и поет (надо сказать - паршиво). Мариус - Козетта: любовь-морковь. Фантина вообще является светлым призраком - всех целует, всех благословляет. Опять же, что-то мычит Джекман. Кто с кого списывал - Дюма с Гюго или Гюго с Дюма. Монте-Кристо у Дюма «позабористей» будет - капитан - узник - богатей. Несколько проще у Гюго: узник - беглец - фабрикант - свихнувшийся на Козетте богатый рантье (на что-то же, и недурно, они существуют?).

Сначала ко мне явился Гаврош. Второй класс, школьный пионерлагерь, тоненькая книжица в бумажной обложке - житель внутри муляжного слона, бездомный сорванец. Потом книжка про Кожедуба, и снова тонкая книжка в бумажной обложке - Козетта. Какая странная у автора фамилия - Гюго, будто толстая зеленая змея. Нет бы Витя, а то - Виктор.

Осень 75-го. Вторая (страшная по напряжению) четверть восьмого класса. Ноябрь-декабрь, ночами напролет, под одеялом, то со свечкой, то с фонариком, прочитано все собрание сочинений этого самого Виктора. До сих пор дрожу от восторга, вспоминая те далекие ночные часы. Не Жан Вальжан и Фантина, а истинная «пружина» романа: Жавер - Тенардье (Саша Барон Коэн), жуликоватый, оптимистичный, наглый владелец грязной харчевни на постоялом дворе, где тянула лямку уж слишком несчастная Козетта. Этот мужик с гнильцой (гнильца заменила характер) мне сразу понравился. Рабочий кричит в «Марии Тюдор»: «Хлеб или смерть». Лакей встает у кормила власти в «Рюи Блазе». Сам Гюго: театр это трибуна! А по мне так, жестокосердный Тенардье и великолепная, до сих пор любимая женщина моей мечты - герцогиня Джозиана. Испорченный мальчик - дядя Игорь. Гюго думал: деспотизм государства - свобода личности. Но я-то знаю - вот Жильятт - лукавец, все вынес и свободен. Итог - самоубийство. И странный Жан Вальжан - не революционер, не христианин, а вечный каторжник того, что зовется тайной человеческого. Индивидуальный бунт не просто против богатеев. Бунт смертного против смерти, влюбленного против любви, мыслящего - против проклятия ограниченного мышления, страдающего - не пойми отчего. Стоит помнить - Пушкин читал стихи Гюго в подлиннике, а в конце 20-х девятнадцатого века Гюго создал лучшие свои стихотворные сборники. Пушкин, конечно, наше всё. А может, и Гюго наше всё? Может, оттого пацаны, однажды полюбив Гюго, обожают его всю жизнь? Гюго - Наполеону: «Спи! Мы найдем тебя в твоем гнезде орлином!» 8 Оскаров - нам, в России, некого искать нынче в гнезде орлином. И на Западе - некого. Не Саркози же с, прости господи, Ангелой Меркель или лысым Берлускони.

Между прочим

Между прочим, говорят, что построят скоростную дорогу из Москвы в Казань, и дорога пройдет чрез Чебоксары. Что же получается? Раньше солидные люди, отправляющиеся в Москву, в 6 вечера чинно рассаживались по своим местам, заводили разговоры и, конечно же, выпивали. Часам к 11 ложились спать, и через 7 часов крепкого здорового сна прибывали на Казанский вокзал в Москве. И были они, между прочим, протрезвевшие.

А теперь? Сели, выпили, и вот она, Москва. И все пьяные. Нет, такая скоростная дорога нам не нужна.

Мелочь, но приятно

На улице Калинина вывешен большой плакат: если не можешь найти работу – приходи к нам, на биржу труда. Мы устроим тебя на общественные работы. Приятно. Семимильными шагами идем в капитализм. И вот она – Германия эпохи Адольфа Гитлера и Франклина Делано Рузвельта эпохи Великой депрессии.