August 7th, 2013

Кинош-ка-ка. 7. Труженик Шварц

Довлатов и Задорнов. А еще Петросян и Генис. Довлатов писал, что для американца «друг» - это почти случайный «знакомый». А для нас-то «друг» - это ого-го. Толстых даже книгу написал о том, что такое в России есть дружба. Еще Довлатов скорбел о российских спорах-обсуждениях: о Рублеве, Тарковском, о Достоевском или Христе. В США спонтанные рассуждения на отвлеченные темы так же редки, как встречи родителей и взрослых детей. Неважно, что у нас частые встречи родни обычно заканчиваются пьянкой и иногда мордобоем (извечная гражданская война, брат на брата). Но даже с кровавыми соплями наши задушевно-задушенные беседы дороже шиншилловой шубы. Ставить это русским в вину - глупо, американцев за это упрекать позорно. Довлатов чувствовал эти нестыковки, и эти мелочи стали для него смертельными. Генис вспоминает, как на радиостанции «Свобода» душой диспутов под водочку о том, «что есть истина», был именно Довлатов. На эти интеллектуальные попойки собирались все, кто был не из стран соцлагеря (в польском или же в румынском отделе русско-еврейское братство не любили, а в венгерском так просто терпеть не могли). А вот американцы - англичане - французы тут как тут, особенно женщины. И как не быть дамам, когда чуть поддатый громада-красавец Довлатов рассуждал о Пушкине, а названные братья Вайль с Генисом все это обрамляли сусальным золотом скрупулезной грамотности. За ограниченность американцев Довлатов вышел на русских и на монголов с евреями. Этот сентиментально-злой детина мучил за это, прежде всего, себя. Ильф и Петров («Одноэтажная Америка») советовали русским-советским учиться у американцев организованности, смекалке, рационализму и беспрекословному подчинению закону. Об этом же писал Смеляков в «Деловой Америке»: американцы не допустят такого явления, которое имеет место на высотных зданиях в Москве - неправильно вделанных кронштейнов для укрепления знамен и флагов. От них идут ржавые подтеки, портящие фасад высотного здания. По мрамору и граниту в Москве тянутся ручейки грязи. А приложи, как в Америке, чуть больше выдержки и терпения, вложи чуть больше денег, и преждевременных разрушений можно избежать. Или же - Никита Сергеевич не успел посетить уникальный институт, где разрабатывают жаропрочные материалы для космических ракет и одновременно ведут исследования причин появления раковых заболеваний. Не получилось, но вместо Хрущева там побывал академик Емельянов. Это я про рациональность: комплексность - ракеты и рак. Туда грузовик везет 14 т жидкости в пластиковой упаковке. Обратно - контейнеры, а пластик, свернув, аккуратно сложили на той же автомобильной платформе. Кукуруза и преданный золотистым початкам г-н Гарст, Нина Петровна Хрущева, Спирос Скурас (хозяин «ХХ век Фокс») и киноворотила Эрик Джекстон. Не хватало в этой теплой компании только Сережи, который и мучил, и мучился от нашей россиянской неспособности стать американцами только самого себя. Ему бы вернуться на Родину, как, в итоге, сделал Савенко (Лимонов), да не успел. Печень не выдержала.

Хладнокровный Задорнов, как Довлатов, не мучается. Он деньги зарабатывает на том, что окрестил американцев «тупыми» (сам, между тем, живет не в России, а под Ригой - и домик у него там очень недурен, а сам юморист мотается со спокойной душой по миру на деньги, что состриг с россиянских лохов). Публика Задорнова еще хуже, чем у Петросяна. Тупость у Петросяна смешна и безобидна оттого, что абстрактна и безадресна. Петросян делает это специально, ибо понимает: если начнет изображать из себя умного - живо отлучат от телеканалов (т.е. от бабла). Задорнов же не может смирить свою природную злость. Он издевается над дубьем, что в начале девяностых млело от наконец-то ставших доступными штанов «Ливайс», харчевен «Макдоналдс», жвачек «Орбит» и сигарет «Мальборо». Наши уроды орали день и ночь по радио и TV - если ты не разделяешь американских ценностей (прежде всего, как сытно пожрать и тепло поспать), то ты не человек. Промывание мозгов, в смысле насаждения худших образцов американизма, проходило куда как с большим упорством, чем долбежка про вечно живое учение Маркса-Ленина. В итоге - та же агрессивная тупость, только ловко перевернутая Задорновым уж не «за», а «против» Америки. Даже Генис в отношении американского образа жизни предпочитает не распространяться (все про русскую водочку, что под борщец потребляет он в маленьком домике в не слишком престижном районе Нью-Йорка). Зря «Савраска» начала сотрудничать с Задорновым. Неискренен он, высокомерен и сух. Умен, чертяка. Болеть душой, словно Довлатов, не станет. И в Штаты - ни ногой. В Россиянию тоже не шибко стремится. Интеллектуальный гастарбайтер (образованный таджик) проживает на берегах Балтики. В Чебоксары не стремится. Раньше в Америку ехали бедные, нищие, вороватые и убогие до отчаяния. Много было убийц. Теперь русская толстопузая сволочь пугает нас, провинциалов, - если что, свалим из «Рашки» в Штаты. Ну, и хрен с вами, валите. Баба с возу - кобыле легче. Подобными заявлениями толстопузые делают с Задорновым одно дело - дискредитируют эти самые, и так надоевшие всем, Штаты. К нам же едет Шварцнегер, который снова стал актером. Не наворовал на губернаторстве, как наши табуреткины. Вынужден, на старости лет, снова взяться за прежнее ремесло. Коля Федоров все клялся: не буду президентом, снова пойду преподавать в универ. Как же! Дождешься!

Между прочим

Между прочим, в центральных СМИ сообщается, что, по данным Общественной палаты РФ, за последний месяц в среднем по России электроэнергия подорожала на 12-15 процентов. Тарифы на услуги ЖКХ в Ямало-Ненецком автономном округе с 1 июля поднялись на 47 процентов, в Приморском крае – на 35, в Ульяновской области – на 30,4, а в Мурманской - минимум на 20 процентов. Попала в этот список и Чувашия. Тарифы ЖКХ в республике выросли на 41,3 процента. И как при этом не стыдно говорить о росте реальных денежных доходов населения?

Мелочь, но неприятно

По телеку - изящная дама под пальмами. Если раньше подобного рода дамы публично испытывали величайший комфорт от суперпрокладок с крылышками, то теперь дама раздраженно заявляет подруге: у меня понос. Подруга советует ей – используй имодиум, и понос отступит. И следующая за поносной дамой реклама демонстрирует некоего жизнерадостного Петра в белом колпаке, который провозглашает: я – Петр, шеф-повар нашего любимого ресторана. При этом он кладет некую коричневую таблетку в слегка дымящуюся массу, которую повар Петр, очевидно, считает очень аппетитной. Но после дамы с жидким стулом считать ее аппетитной я никак не могу.