August 1st, 2013

Сундучок зеваки. 122. Дорога номер «ноль»

Скатаю клок переживаний

В скрипучий жгут глухой тоски.

Ни стонов громких, ни рыданий,

Чтоб только ярость, как тиски

Зажала сердце, и томленье

Росой кровавой изошло,

Чтоб тенью смутного сомненья

Клубилось грозно, но прошло.

Так станет трудно и прекрасно

Шагать, изведав крайний срок,

Швыряясь жизнью, и напрасно

В небесный биться потолок.

Лететь из мрака, издыхая

У неприступных снежных круч

В снегах сиреневых, мечтая

О том, что быстрый райский луч

Окрасит путь мой неказистый,

Звенящей стрелкой упадет

Туда, где дед седой и чистый

Моих молитв убогих ждет.

Ему скажу: «Душа стареет,

Ей грустно в стылой тесноте.

Она росла, но вот немеет

И чахнет в глупой простоте».

А дед вздохнет, подобно Богу,

Рукой ослабит сердца боль.

Шепнет: «Ну, вот она, дорога,

Твой путь последний, номер «ноль».

Между прочим

Между прочим, МВД по ЧР, касательно моих запросов относительно ситуации в «Чувашавтодоре», еще конце прошлого года сообщило, что мои обращения о злоупотреблениях руководителями ОАО тщательно рассмотрены, проведена детальная проверка. По ее результатам принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления. Ответ подписал временно исполняющий обязанности начальника республиканской полиции А.М. Николаев. При этом он почему-то ничего не сообщает о том, что же принесла рабочая командировка сотрудников чувашской полиции в Москву и Красноярск, в ООО «Бетон». Вопрос: почему наша полиция все тщательно проверяла и ничего не нашла, а сотрудники Управление ФСБ по ЧР все также тщательно проверили и, видимо, что-то нашли. Кто же проверял тщательнее?

Мелочь, но приятно

Борис Бронштейн, замечательный публицист из «Новой газеты», задался вопросом: народ и воровство. Мол, в стране воруют много, миллиардами, но ведь не из дворян же это суперворье. Из простого же все народа. Бронштейн приходит к выводу, что элементарные фундаментальные способы морального оправдания воровства сочиняет сам народ, когда ворует. Композитор Глинка будто бы говаривал: музыку сочиняет народ, а мы, композиторы, ее только интерпретируем. Чехов – рассказ «Злоумышленник». Что ты гайки с железной дороги воруешь, что ты стырил саму железную дорогу - принципиальной разницы нет никакой.

Бронштейн рассматривает смешные и убогие случаи повального народного воровства в ПФО. Кто-то у бабки стырил козу, а кто-то умыкнул у соседа старую пилу. Словно драгоценный бриллиант, казанский публицист преподносит публике случай в Ибресях, в Чувашии.

Мужчина вышиб в квартире дверь, пробрался к холодильнику и все, что там было, сожрал. Потом ему стало очень стыдно. Он сел за стол и стал ждать возвращения хозяев. Когда хозяева вернулись, он покаялся, и (внимание!) хозяева должны были бы простить злоумышленника, однако (и в этом вся прелесть) они подали на отобедавшего их харчами гражданина в суд. Судебные разбирательства тянулись довольно долго, пожиратель чужой колбасы был осужден и приговорен к штрафу в 35 тыс. рублей.

Борис Бронштейн пишет: и это правильно, пообедал – заплати. А я говорю: плата за обед, произведенная через судебное решение, возможна только в нашем краю ста тысяч песен.