July 12th, 2013

Сундучок зеваки. 109. Ветер в дырках

Выходя к Медной матери, думаю - отчего после русских в космосе (среди сотен народностей, проживающих на Земле) первым оказался чувашский военный летчик Андриян Григорьевич Николаев? Во-первых, материал - медь. Много есть на земле памятников, в том числе, и из меди, посвященных Гагарину. А вот второму и третьему - нет. Николаеву еще повезло он чуваш, и благодарные земляки только в Чебоксарах отметились двумя памятниками Андрияну Григорьевичу. А Береговой? Чебоксарские памятники космонавту выполнены из меди, и Федоров воздвиг гигантское идолище из меди. Боюсь ошибиться, но, по-моему, второй памятник Андрияну Григорьевичу делал тот же местный скульптор, что и монумент матери. Гагарину, в Москве, возведен памятник из стали - огромный, стремительный, сильный. Выше и значительнее, чем медная мать в Чебоксарах. Менее странным, понятным (все-таки третий человек Земли в Космосе) было бы сооружение (пусть и ради понтов - чувашский «понт» дороже доллара, соразмерного медному идолищу монумента Николаеву). Внутренние моменты, побудившие большое начальство сооружать памятник матери на Заливе, исследован в дерзком «романчике» Н.Максимова «Монумент редиске». Айтурух в «романчике» тщеславен и глуповат. Весь айванский народ собрался возле айтурухова памятника. Айтурух раздулся от гордости и, как шар, стал подниматься в воздух. Взлетел выше медной матери. Айванский народ раздутому своему начальнику поклонился. Послышались возгласы - благодетель! Наставитель! Айтуруха проняло до самых костей. Максимов рассказывает - мнил себя зазнайка и московским князем, и испанским грандом, и богатеем швейцарским. Кончилось все, как и со всяким зазнайкой - лопнуло, рухнуло, развалилось. Медный истукан обрел крылья и взлетел (представьте это великолепие в исполнении того же Джеймса Кэмерона). Но скоро медь с летающей статуи облетела, и Айтуруху явилась его родная мать, которая сынка за придурковатую гордыню обозвала Иродом проклятым. Памятник А.Г.Николаеву и федоровская медная мать. Материал - один - отношение разное. Кто посмеет издеваться над памятником (даже не совсем удачным) мужественного космонавта? Никто. А федоровскую куклу объектом одной сатиры сделал один из самых умелых чувашских писателей. Такое анти-признание нужно еще заслужить. С разных сторон - да об одном: нация. Явление глубочайшее, загадочное. Крепче любой веры, прочнее самой проникновенной идеологии. В 18-м году хотели большевики создать татаро-башкирскую республику. Чувашскую нацию слегка обошли. Первый съезд рабочих и крестьян, в июне 18-го, постановил: Татаро-Башкирии не нужно. Упорно взялись (как евреи под Израилем) трудиться над своей милой Чувашией. Итог: 20-й год - автономная область. Умные земледельцы еще упорнее - область не слишком велика. Не выгодно, с хозяйственной точки зрения. Давай, русский брат, республику. То же и марийцы с мордвой. Русский брат, хоть и простоват, но нагайку татарина (многовековую) запомнил неплохо: шербет и ясак. Видно, русскому чуваш ближе (незваный гость хуже татарина). О чувашах ни одной издевательской, русской поговорки нет. Большевики ли, царь ли, но татарам с их аллахом воли особо не давали. У чувашей Айтурух - не дурак, да тщеславие сгубило парня. У русских - те же типы (сватья, баба-бабариха). Знал русский брат, что сознание чуваша - не то же самое, что сознание татарина и башкира. Взял русского трудолюбивый чуваш крестьянской сметкой да ухватистостью. Горькие, пьяные слезы чуваша так похожи были на плач русского похмельного. И не возникла Татаро-Башкирия. А чувашам земельки прирезали. Чувашу в радость. Были гиблые болезни - так русский брат чахотку повыветрил, трахому повычистил. Когда пришла страшная война, чуваш поганых эсэсовских зондеркоманд не создавал, по тылам Красной Армии не бандитствовал. Сам землю жрал, качало его от холода и голода, но вместе с русскими и белорусами зубами держался за каждую пядь и русской, и чувашской родины. Когда выбирали - кто вслед за русскими в Космос пойдет, решили: чувашский верный друг и брат. В первом отряде космонавтов, кто из татар был? В начале шестидесятых не только Андриян Григорьевич к звездам полетел. Стали на Руси скупо, скромно благодарить чувашский народ. Стали расти города. Поднимались корпуса современнейших предприятий. Ценили чувашский хмель и картофель. Федоров-Айтурух свалившуюся к его ногам чувашскую государственность быстро промотал. Спустил все на фейерверки да маскарады. Нелепые идолища понаставлены на земле чувашской. И самая большая - медная мать. Снаружи массивная. Внутри пустая. Гниет быстро. В черных дырах свистит-завывает ветер несчастья.