July 8th, 2013

Заметки на ходу. Первое письмо другу (часть 65)

Как-то отец пришел домой добродушный и пьяненький, с помятым букетиком цветов. Увидев маму, потянулся к ней (то ли хотел поцеловать, то ли всунуть ей эти цветы), мирно приговаривая: «Ах ты моя Васса Железнова», и тут же получил сокрушительный удар маминой рукой-плетью. Удар был без расчета (мама, ударяя, плохо высчитывала траекторию). Но здесь он пришелся в самую точку, по лицу. Вот тогда отец не стерпел и матери досталось. Но не кулаками. Отец как-то ловко, раскрытыми ладонями наносил матери удары-пощечины по лицу, по голове, по плечам. Мать увертывалась от ударов, всхлипывала и вскрикивала. Что-то не то было в этих столкновениях. Сложно все. Виновата та и другая сторона. И одновременно не виноваты обе. Вначале я думал: «Если они так ненавидят друг друга, то зачем живут вместе».

Collapse )

Сундучок зеваки. 105. Гнильцо Парфенова

Этот случайно развернутый «Top Style» все же поражает несуразицей. Год русской истории, и на первой же странице - Ингеборга Дапкунайте с часами «Longines». Затем блестящий, словно натертый жиром, Парфенов. Он тоже при часах (рядом Рокотов да Васнецов, с портретами Екатерины, Петра и легендарного Баяна). Кровавые простыни - хирург Хубутия за работой. Боровиковский - граф Шереметьев. Автомобиль Хрущева ЗИС-110Б. Какой-то Шелдон Гари Андерсен. Кожаные туески от «Dupont». Часы «Rado». Папа Марины - профессор Цветаев. Не похожая на себя, вечная директриса Пушкинского, Антонова, и Яковлева - редактор, в умеренном макияже, без рюшек и воланов. В который уже раз художественный разведчик (или разведывательный художник) Воронов. При этом странная приверженность «Top Style» именно к Станиславу Кирилловичу (а ведь у Яковлевой есть еще старший брат - Яковлев - интересно, он-то с Вороновым знаком?). Киевский князь Ярослав Мудрый. Бородатый Шенявский. Фирма «Madre». Зачем-то ректор МГИМО Бажанов. Брежнев. Громыко с Добрыниным. Старец Лобанов-Ростовский. Фирма «Etra» (девицы с яркими губами и чудовищно длинными ногами (Зухаир Мурад). Не удержусь: Мурад-ливанец и русская история - что общего? Заканчивается серия араба Мурада короной российской империи. Золотая блоха в виде оленя (Эрмитаж). Часы «Ракета». Толстой - время есть бесконечное движение, без единого момента покоя - и оно не может быть мыслимо иначе. В случайном журнальчике такую задачу поставили - убийство времени. В этом диком преступлении участвуют: Наталья Водянова, коллекционер Лобанов, английская школа поддержки (девочка в синих гольфах), предприятие «Amazonia» и страшный дед с огромным носом, знающий что такое «буйабесс». С этим журнальным обзором постоянно наталкиваешься то на подобие супа, то на кашеобразную смесь. В этой невообразимой смеси время и впрямь останавливается. Боюсь, навсегда. Дело не в Водяновой со Столыпиным (хотя соединять их нельзя). Утверждают - Россия и раньше была глухо замкнута. Литература, музыка, гораздо хуже с живописью. Марксизм - чужд. Демократия (Керенский) не прижилась. 1917 - трагедия. 30-40-е годы - идеологическая мертвечина. Запад к концу XIX века загнивал. И кто бы исследовал процесс отравления российской истории западной заразой. Вот нынче обращенную на себя, самодостаточную Русь разъедает самая опасная из всех цензур - цензура денег. Надо лишь подождать, и народятся замечательные меценаты из олигархов, что нажитые достояния добровольно отдадут в руки художников, врачей и редакторов журнала типа «Top Style». Странно, но в последнем журнале Натальи Яковлевой лишь один чуваш - Воронов (одна чувашка, видимо, сама Яковлева, не Дапкунайте же).

У Феллини в разных фильмах разные шествия. Про Европу Феллини рассказал шествием клоунов. Про Россию, с точки зрения гламурных журналов, Федерико высказался знаменитым маршем по целебной грязи. Появление Парфенова целебный компонент грязи убивает окончательно. Кусками опадают иллюзии. Бомжи - вонючие, обоссанные, а некие шикарные журналы пострашнее будут опустившихся людей. Козинцев недолюбливал Таланкина (хотя Таланкин снял «Сережу» со Скобцевой и Бондарчуком). Над «Чайковским» создатель «Гамлета» издевался (туристический проспект с березками на торчащей, словно штырь, неестественной фигуре Чайковского. Слуга - шут. Манекены - Рубинштейн и Стасов). Нагибин с Таланкиным лудили киноподелки о композиторах. Кончилось позором! Столыпин в соседстве с Дапкунайте. Ей-богу, многое от Нагибина и Таланкина, если не все, - оттуда. Козинцеву нравился Тарковский за «Солярис». Тарковский не дает зрителю того, чего он ждет. Он не делает мещанину красиво. А Таланкин с Нагибиным - делают. То, чего никогда не присуще было ни корявой российской истории, ни откровенному отечественному искусству. Тарковский не показывает, как Рублев рисует. Он показывает, что и как видит художник вокруг себя. Когда же приходит время стыдных моментов «творчества» (и мук его), режиссер прерывает показ. Отрешение, весьма непохожее на жизнь. Несоединимые куски - и, вдруг, они сливаются в одно целое: мужик на воздушном шаре, скоморох, князь, выкалывающий глаза мастеру (ищет нагайку), нашествие кочевников, монастырь, мальчик-оборвыш, льющий колокола. Вся эта нелепая нескладуха, вдруг, соединяется в стальной стержень. Острие - Рублев перед пустой, белой стеной. Рублев обезображивает белизну грязной кляксой. Лечебное в этой грязной мазне - ярость и боль бессилия Рублева перед силой ада. Ад близок, но не открылся. А вот сейчас ад здесь, и Парфенов в нем кривляется.

Между прочим

Между прочим, дал себе труд просмотреть всю церемонию открытия Универсиады в Казани. При некоторой растянутости церемония произвела благоприятное впечатление. Три момента запомнились больше всего. Пожилой дядька француз, который руководит студенческим спортивным движением, трижды кричал «ура» во всю мощь своей недюжинной глотки. Второе - в завершение церемонии открытия президент Путин ласково поманил рукой президента Минниханова, и тот поспешил встать рядом, счастливо улыбаясь. Однако Путин продолжал ласковые движения рукой, и из публики показался бывший президент Татарстана Шаймиев, который, также застенчиво улыбаясь, встал рядом с президентом РФ. Все-таки Путин ничего не забывает. Сложилось впечатление, что он до сих пор помнит, как более 10 лет назад при посещении Казани ему пришлось окунать лицо в миску с кислым молоком и вылавливать со дна монетки. И вот я думаю: действительно, хорошо смеется тот, кто смеется последним. Третье. Универсиада, по сведениям, обошлась в десятки миллиардов рублей. И накануне же рухнула дорогостоящая ракета «Протон». Может, кто-то рассчитывал испортить праздник Универсиады? Уж больно «вовремя» рухнула ракета.

Мелочь, но неприятно

Последние недели по телеку стон и вой – россияне набрали кредитов, а отдавать их нечем. Так вы прекратите бессовестную пропаганду денежных заимствований. Но нет. Втюхивание денег все агрессивнее и наглее.

На днях возле новой конторы Сбербанка, что на пересечении проспекта Ленина и улицы Николаева, появилась дешевая иномарка, перевязанная розовой ленточкой. Мол, воспользуйся услугами Сбербанка, и можешь выиграть машину. На капоте дикая надпись – «Возможность выиграть автомобиль – это счастье» ( или что-то в этом роде).

Бог с ними, со старыми дураками, которые напрочь испорчены деньгами. А что подумают мальчик или девочка, которые только-только научились читать? Неужели и они обречены на то, чтобы думать: случайная победа в дурацкой лотерее – есть главная удача в жизни? Зачем же тогда по телеку визжать о том, что россияне набрали кредитов, которые никогда не смогут выплатить.