June 15th, 2013

За сундучком. 78. Три пули, три торпеды

В начале января 45-го года Маринеско пил, а его команда дралась с местными. Когда узнали о непотребном поведении экипажа Щ-13, в очередной раз пожалели, но отправили бывшего одесского лихого парня в штрафной, практически безнадежный, поход. Подводник - статья особая. Темный мрак. Холод. Километры бездны - и вязкий, черный ил. 30 января Щ-13 вышла на самый большой немецкий лайнер «Вильгельм Густлов» (чудовище в два раза выше «Титаника»). Александр Иванович, нырнув под брюхо этого кита, зашел со стороны берега. Первая торпеда с надписью «За Родину» попала в нос «Густлова». Маринеско пил в январе, а Григорий Распутин (Новых) пил всегда (мадера). Первая пуля из револьвера Феликса Юсупова вошла этому человеко-крокодилу в грудь. На «Густлове», в 45-м, при первом взрыве посчитали, что нарвались на мину. «Густлов» продолжал идти вперед. Пуришкевич, поручик С., доктор Лазоверт и великий князь Дмитрий Павлович, спустившись в полуподвал, увидели Юсупова и валявшегося на шкуре медведя Гришку. В конце 16-го Григорий (как и огромный корабль в январе 45-го) после первого попадания выжил, вскочил и бежал по двору Юсуповского дворца по снегу, теряя кровь. В двух расправах было что-то жутко-веселое: лихой одессит и молдаванский помещик. «Старец» одет роскошно, но по-мужицки безвкусно - тонкой кожи блестящие сапоги, черные бархатные штаны, кремовая рубашка-косоворотка тяжелого шелка и красный шнур с кистями. Пуришкевич с товарищами изображали пьянку. Заводили на патефоне одну единственную мелодию - американский марш «янки - дудль». Феликс кормил Новых пирожными. Те, что с красными розочками, были насыщены лошадиной дозой цианистого калия. «Вильгельм Густлов» имел на борту десять тысяч человек (в пять раз больше, чем мог взять по норме). А еще тяжелое вооружение. Гришу яд не брал, а «Густлов», имея на борту полторы тысячи раненых и женщин несколько сотен, почему-то был выкрашен в защитные цвета боевого судна, на палубах были выставлены тяжелые орудия и спаренные крупнокалиберные пулеметы. Маринеско был за Родину. А один из основателей «Союза русского народа» писал: Боже мой! Как темно грядущее и эти тяжелые годы ниспосланных нам рукою Всевышнего бренных испытаний. И еще: я не могу забыться, я думаю о будущем, не мелком, не личном: нет, а о будущем того великого края, который дороже мне семьи и жизни, края, который зову Родиной. Гришка, между тем, ждал Юсупова и жрал мадеру (также отравленную ядом). Иеромонах Илиодор: в России нет синода, в России нет царя, в России нет правительства и Думы. В России только есть Великий Распутин, являющийся неофициальным Патриархом Церкви и Царем Великой Империи. Немцы, например, думали, что «Вильгельм Густлов» - царь морей и океанов. Сын румына и хохлушки послал в грузное тело лайнера вторую торпеду. Надпись - «За советский народ». Пуришкевич дважды промахнулся. Но все-таки попал убегающему Распутину в грудь. Третья торпеда с надписью «За Ленинград» доконала немецкий гигант, а Пуришкевич третьей пулей уложил Григория. Пуля разворотила голову лекарю и сластолюбцу. Три пули. Три торпеды. В ночь с девятого на десятое сорок пятого Александр Иванович, разошедшийся не на шутку, двумя торпедами уничтожил еще четыре тысячи немцев, завалив на дно океанический лайнер «Штойбен». Григорий и после попаданий Пуришкевича продолжал агонизировать. Пуришкевич испинал хрипящего русского мужика ногами (1-я торпеда), а потом голову сибиряка мозжил резиновой грушей чуть не сошедший с ума Феликс Юсупов (2-я торпеда). А ведь ездили к великому князю Николаю Михайловичу, тот писал Николаю Второму докладную записку: вмешательство Александры Федоровны и Распутина в государственные дела династии грозит гибелью, а Российской империи - катастрофой. Тридцать лет спустя - вмешательство бесшабашного капитана третьего ранга и вновь катастрофа Империи - теперь уже германской.

Спускаясь в утробу роскошного Юсуповского дворца, вспоминаю Серова и его портрет красавицы Зинаиды Николаевны, матери Феликса. Великолепные мини-театр и белые мраморные сфинксы с женскими головами. Феликс надеялся, что большевики - временно (в этом его убеждал Пуришкевич). В библиотеке князь устраивал тайники. В них - золото и рукописи Пушкина. В сорок пятом конца все еще не было. Был большевик, одесский моряк Маринеско, впоследствии ставший героем Советского Союза.

Билеты в Юсуповский дороги - триста рублей. В полуподвал, где кончали тобольского лекаря, еще дороже и - редкие группы по специальному заказу. Под сводами этой живодерни - в жизни есть два цветка - цветок надежды и цветок наслаждения (Шиллер). Русско-татарские князья выбрали надежду. Русские крестьяне, как представилась возможность, предались наслаждениям. Россия сломалась не в октябре 17-го, а тогда, когда гипнотизер Григорий Новых пошел стучать сапогами по царским паркетам. Десятки миллионов крестьян, гнивших в окопах, задали вопрос: этому можно, а мне нельзя? Необузданной силы стремление черни тремя пулями пытался загасить мелкопоместный молдавский дворянин, сошедшийся с великими князьями. Напрасно. Джин вырвался из бутылки. Рябое лицо азиата Сталина да необъяснимая удаль одесского моряка - три торпеды, и гигантский европейский лайнер пошел ко дну. На Балтике. Куда должно было уплыть распутинское тело.

За сундучком. 79. Голливуд пока рулит

Каждый народ несет ответственность за свою культуру. Юсуповы - потомки азиатов. И - россияне (или нет?). Лето сорок второго. 1 июля пал Севастополь. Пятидесятиметровая пушка «Дора» стояла возле Бахчисарая. Батарея Александера подавлена. В том же сорок втором году Дейнека создает свое потрясающее полотно «Оборона Севастополя». «Дора» и картина Дейнеки - явления искусства. Генерал-полковник Гальдер: «Дора» - настоящее произведение искусства, однако бесполезное». Зондеркоманда Герберта Янкуна искала доказательства арийского присутствия в Причерноморье. Фашисты никогда не называли город на Неве Ленинградом. Только Петербург, как нынешние собчанята. Янкун копался в музеях Ростова, Новочеркасска, Пятигорска. Размышления этого любителя Крыма как-то похожи на методы научной работы Льва Гумилева. А у того - великая Азия и периоды пассионарности. Почему сгорел в Нью-Джерси великолепный гитлеровский аэростат «Гинденбург»? А разве могли финансовые деятели из Штатов ребятам Геббельса позволить так опасно играть с символами - вспомните потрясающие кадры: огромный сребристый красавец «Гинденбург» (длина 241 метр, скорость 150 км/час) висит над небоскребами Манхэттена. Красные флаги на оперении, а в белых кругах - черная свастика. Тридцать шестой год, а в мае тридцать седьмого (никто так и не понял, что же произошло) огромный Цепеллин сгорел. 62 человека погибли. Немцы, принимая помощь от американцев, оказались слишком резвыми в вопросах идеологического оформления своей имперской мощи. Американцы - кредиты (тот же Форд), англичане - идеи. Хьюстон Стюарт Чемберлен. 1899 год. «Основы XIX века». Чемберлен: дефективность метафизики еврейской религии и культуры. Принципиальное различие иудейской основы цивилизации от индогерманских (арийских) основ. Арийцы - вера в высшие идеалы, отсутствие потребительских поползновений. Евреи жили бедно, скупо. Итог - национальный эгоизм. Прагматизм. Иудеи породили веру в единого бога и завет с ним. После - не нужны и чахнут, отравляя своим прагматизмом молодые народы, не лишенные чистой романтики. Чемберлен поселился в Германии. Гитлер неоднократно посещал англичанина. А Франция? 1853 год. Французский граф Гобино «О неравенстве рас». Сей труд никто из понимающих проблему не забыл. Не забыли и Елену Блаватскую с ее «Тайной доктриной» (Север, Гиперборея, Платон, оставшиеся в живых полубоги, которые и создали арийскую расу). Таинственный Отто Ран, а над «белокурой бестией» потрудилась масса народу, кроме Ницше и Вагнера. Фридрих Шлегель. Его ученик Христиан Лассен. Карл Пенк, Людвиг Вильзер, Георг Биденканн. И, конечно же, Гвидо фон Лист и Йорг Ланц фон Либенфельс (у них непосредственно «окормлялись» идеями Гитлер и Гиммлер. Эсэсовские ритуалы. Замок Кведлинбург. «Наследие предков». Аненербе. Фантастическая «Туле» (германский дух). Цитадель - замок Вевельсбург. Гитлер сказал: придет время, и мы вынуждены будем воевать с Италией. Подумалось: пришло бы время (при иных обстоятельствах), и Гитлеру пришлось бы разбираться с Гиммлером (Гиммлер, скорее всего, разобрался бы с робким художником и архитектором, поклонником Беклина - «Мертвый остров»). Фюрер восхищался архитектурой древней Греции и Рима, а немцев презирал - народ грубый, дикий, примитивный. Гиммлер (агроном-недоучка) сумел создать простой и четкий ритуал новой религии (вместе с Германом Виртом).

Нездоровый интерес к «Обыкновенному фашизму» Ромма. К «советскости» и искренней ненависти к фашизму со стороны пострадавшего советского народа примешивалось еще что-то. Сегодня понимаю - противостояние двух цивилизационных подходов, сформулированных Чемберленом, никуда не ушло. Ромм отстаивал «правду» своего народа и своих взглядов на цивилизацию (монолог о дураках Смоктуновского в «Девяти днях одного года»). Но гениальной нынче, не стесняясь, называют Лени Рифеншталь, из фильмов которой, садистски их изрезав, клеил свой «Обыкновенный фашизм» Ромм. В «Триумфе веры» и «Триумфе воли» (принцип «огня» и «света» Альберта Шпеера) Гитлер спускается с небес на самолете, в древнем Нюрнберге толпа приветствует его, как бога. Аккуратные немцы (с заокеанской помощью) все делали по уму. Мифология - новая вера. Новая идеология - новая партия - новое государство - всегда актуальная цель - мировое господство - вождь. Разве могло это понравиться американцам? У американцев - свои индейцы с неграми. В России - свои крепостные с Распутиным.

Фашизм не может не поднять голову. Он ее уже поднял. После Юсуповского третий час сижу в Доме книги на Невском. Читаю: Ю.П.Маркин «Искусство третьего рейха». Издательство: «РИП-Холдинг». Научно-исследовательский институт теории и истории изобразительного искусства Российской Академии Художеств. 2012 год. Маркин: немцы излечились от имперских амбиций, а мы - нет. Книг про Гитлера сейчас на русском достаточно много. Но это - солидное, академическое издание. Точно знаю: у Ромма в «Обыкновенном фашизме» была не только боль за погибших советских солдат (как и у Лени Рифеншталь, но только гордость за Гитлера). И еще: огромную пушку, что ласково названа «Дорой», перетащили к городу Ленина, но там ей, заразе, так и не дали ни разу выстрелить. И еще: Голливуд пока «рулит». Недолго осталось.