June 11th, 2013

За сундучком. 75. Из-под шелухи

История имеет смысл. Гегель считал, что смысл этот сущностен, находится выше «шевелений» реальной истории. Идее этой радовались Белинский, Герцен, Надеждин. Чернышевский под смыслом подразумевал противоречие, которое и есть двигатель общественных процессов. За историческими процессами есть только ее законы. Законы не могут быть идеальными, хотя некоторые из них «тянут» на всеобщность. Гоголь - мистик. Особый смысл в интерпретации Гегеля («дух истории») его не удовлетворял. Над миром и история - божественное начало. Оно постигается лишь мистически (откуда же тогда «стойкость» Хомы Брута перед Вием-дьяволом?). Набоков выбрал Чернышевского (не Ленина). О «Даре» Владимира Владимировича думал, выйдя из музея-квартиры. Пройти - метров восемьсот. Недалеко от вывески «Почтамт» новое помещение, где разместилась экспозиция музея истории религии (раньше - истории религии и атеизма). Иду в свой духовный дом. Раньше МИРА размещался в Казанском соборе, а Любовь Исааковна Емелях сидела на другой стороне Невского. М., вместе с другими экскурсоводами, размещалась в небольшой комнатке в Соборе. Теперь Собор передали православной церкви. Для Собора икону Святого Стефана нарисовал брат. Множество экскурсий по музею провел и я. Потом, уже работая в Чебоксарах, читал десятки лекций по деревням, тем более что приближалось тысячелетие крещения Руси. Долбил упорно, уверенно - крещение акт не мистический. Историческая необходимость правящего дворянского сословия. Священного нет ни в природе, ни в обществе. Сегодня, может, и соглашусь, что неисчерпаемым может быть «объект в себе», но, если постичь его во всех связях нам не дано, - так это слабость наших познавательных механизмов, а не что-то великое и грозное. Изображение идеала - человеческая наглость. Частность, как бы хорошо она ни была изображена, идеалом быть не может. Даже самые изощренные мысли, наиболее возвышенные представления, глубокие предчувствия - наше, конечное в беспредельном. И это чрезвычайно грустно, но не смертельно. Ограниченность и стремление ее преодолеть есть двигатель жизни и ее суть. Если человеку это не нравится - он кончает с собой. Если несовершенная конечность не нравится обществу - люди миллионами затевают между собой войну. Набоков про это знал, просто был одинок оттого, что богатство неотвратимого конечного было еще гораздо яснее, чем большинству остальных. Оттого и раздражал Чернышевский - тот видел это еще точнее, чем Владимир Владимирович. Этого Набоков не терпел, поскольку считал себя лучшим. Беда человеческого несовершенства постоянно приводит человека к осквернению того, что он помыслил как священное. Осквернение может произойти мгновенно, но чаще всего (из-за слабости и лени) вершится медленно, постепенно, чуть заметно. Толкают к этому невеселые обстоятельства. Но, если осквернение не вызвано обстоятельствами - это гордыня. Отчего-то гордыня есть то, что возбуждает и объединяет людей (и целые народы) лучше всего. Взлет. Эйфория. И неизбежное падение. Христа и придумали сами, и предавали многих, и распинали многих. С этими мыслями, исключавшими все чудесное (а значит, и глупую гордыню), водил экскурсантов от древних наскальных рисунков до одежд и бубна шамана. Греки (Прометей с орлом и печенью). Римляне (с бесконечной россыпью божков). Боги Египта и Междуречья. Страшна власть жречества. Как мне было спокойно в моем доме - в МИРА. Стенами этой грандиозной конструкции был музей этнографии (Кунсткамера), зоологический, музей почвоведения, артиллерийский. Маска - музей истории и естествознания. Диалектика и материализм. Левый младогегельянец и чернышевец Ленин (с великолепным Плехановым, не беда, что Ильич оказался моложе и тактически более удачливым). Осенью 12-го года, в Историческом видел этапы становления земли. Были циклы развития живых организмов и человека. В душе поселился покой. Вот идет дело, в общем, к естественной смене фаз развития. Сгинет с земли человек. Сгинет сама Земля. Солнце. Дрожащая газовая туманность пойдет болезненными сгустками - светилами. Будут какие-то взрывы и ускорения. Потом опять покой. Но не вечный.

У входа - история про Туринскую плащаницу. Рассказ реальный - лик на ткани никакой не Христос. Обидная мешанина полезного и мракобесия: праздничная музейно-педагогическая программа «Пасха Красная». Или «Мистерия Цам в исполнении лам» из Бурятии. Российские ордена и их небесные покровители. Только в мае месяце насчитал 25 мероприятий с не выявленной идеологической подоплекой. Моих любимых экспонатов так и не нашел. Где фреска из церкви, что в курской деревне? Там Толстой в лапах дьявола, а на самом изображении следы непотребства верующих. Ненормальные лупили по лицу Толстого палками, плевались, тыкали посохами. Убрали изображение Пушкина в образе святого Косьмы (под святым Домианом был явлен Владимир Иванович Даль). Где Серов - «Избиение комиссара в Александро-Невской лавре»? А Маковский с «Молебном в публичном доме»? Нет больше Перова («Проповедь в селе»), Горелова («Вскрытие святых мощей»), Яковлева («В тихой обители»). Долго рассказывал я посетителям о продаже индульгенций, про «плачущие» иконы. Показывал на блестящее полотно художника Алексеева. А.М.Горький выступает на II съезде Союза воинствующих безбожников в 1929 году. Веселые «игрушки» инквизиторов (железные маски), которые раскаляли и накладывали на лица испытуемых. Великолепные антирелигиозные плакаты 20-30-х годов. Воинственный атеизм. Покой духа. На улице, пробираясь на спектакль в Мариинку, пришел к выводу: общий настрой моего научного дома еще жив. Разве не блестящие выставки: «Архаические верования» и «Религии Древнего мира». Люди держат оборону. Блещут светлые мозги через слой специально наваленной псевдонаучной шелухи.