June 5th, 2013

За сундучком. 70. Дзержинский в Питере

Ходят вокруг Чуковского. У него была Чуковская (Лидия Корнеевна). Записки об Ахматовой. Зачем-то создавала «Житие святой Анны». Чуковский с его «Мойдодыром» (дочери передал данную особенность) - всегда все чуял заранее. За железным занавесом верили каждому ахматовскому слову. Когда «там» так доверяют, то здесь надо быть рядом, чтобы тепло внимания «оттуда» коснулось и тебя. Умерла Фрида Вигдорова - воплощение трудолюбия и самоотверженности. Это бесполезные, по мнению Ахматовой, качества. Чепуха. Вот Наталья Ильина с автомобилем (можно использовать) - это да! Чувство поклонения. Оно было Анне Андреевне необходимо, словно воздух (Вольпин). Кореец (шибанутый) Ким Ки Дук. Фестивальный тип - мэйнстрим. Триер - меланхолия. Ким Ки Дук - якобы запил, ушел в скит и сгребал дерьмо совочком. Снял об этом фильм («Ариран»). Машина кино. Ким Ки Дук прыгает на «болотную кочку» Триера, а Триер пытается опереться на камушек Ханеке. Так и скачут. Кореец с кинокамерой в пустом поле не нужен никому. Кочек нет, и человек уснет в пучине безвестности.

Ахматова (как и все творческие люди) чувствовала это прекрасно и, зная, что искусство вещь самая, что ни на есть, ненадежная, а значит, и злая, обладала чутьем: где посреди этих топей есть точки опоры. Нащупав, вставала уверенно всей ногой, опиралась всей тяжестью грузного тела. Неискреннее жеманство. Хитрость. Вспоминает, как позвонил Вознесенский. Андрюша: тоже летит в Лондон, огорчается, что у него с Ахматовой разные маршруты (да разве товарищ майор дал бы ему возможность «маршруты» менять!). Мол, Вознесенский хотел бы присутствовать на церемонии в Оксфорде. Ахматова - Вознесенскому: «На этой церемонии должен присутствовать один-единственный человек: я». Что за болото, откуда «творческие личности» стремятся выпрыгнуть по головам соседних «творческих личностей»? Это несовершенная наша жизнь. Россия - концентрация этой бездны (ничего хорошего, гордиться этим нельзя). Оттого все страшное (и, одновременно, передовое), что только плодится в полях человеческих чувств и фантазий - в России. «Муж в могиле, сын в тюрьме…» Про Бродского: у него типичный лагерный психоз (Бродский - в Норенской). Памятник всунули прямо напротив «Крестов». На постаменте - отрывок из «Реквиема». Сын Лева на своей личности никогда не зарабатывал (нынче зовется пиаром). Анна Андреевна (теперь и с Ким Ки Дуком) пиарится жестко, беспощадно, умело. Диктатура пожилой поэтессы. Левушку воспитывала родня (тетки, бабки) при живой матери. Сама, с вызовом, заявила: «Я плохая мать». Все и так знали, что плохая. «Мне это интересно знать?» - спросил племянник. - «Можно ничего не знать», и из этих отношений «лучших представителей нации» складывается отношение к стране. Американец Биллингтон о России: шатающийся колосс, колосс на глиняных ногах. Специально поставили неправдивый памятник напротив «Крестов». Громадой тюрьмы только и можно подавить змеиное гнездо «свободомыслия», а на самом деле, чудовищного духовного блудодейства, которого нет нигде, а в России отчего-то имеется.

«Хочу сказать тебе, Юра, читай сначала Розанова, а потом отца Павла Флоренского, может, поймешь, что важнейшим условием сохранения Российской Империи до сего дня есть вот это чудовищное напряжение, когда на одном полюсе - женщина-поэт, на другом - мрачная глыба тюрьмы. До конца не познали тайны магнитных полюсов. Не разгадают и нашу несчастную страну. Кому-то очень обидно, что исчезли на территории России личности, которым «там» верят безоговорочно. А так «тепло» было греться возле этих «генераторов» иных идей. Надо прямо напротив Бутырок или Матросской Тишины поставить памятник Есенину или Пушкину - будет полный комплект».

Повел Юру мимо Таврического, по Шпалерной. Чем Таврический не «реактор» нашей русской жизни! Ставили опыты: парламент и демократия в России. Реторта - приземистый дворец Ивана Егоровича Старова. Гаврила Державин о Таврическом: пространное и великолепное здание не из числа обыкновенных. Прост снаружи до такой степени, до какой человек может держать простоту в качестве главного условия прекрасного. Подумалось - таким простым и изящным должен быть точный научный прибор. Реторта русской революции. У Козинцева в «Возвращении Максима» парламентское бурление показано великолепно. На чугунных вазах, что украшают ограду Таврического, - страшные морды. Сама ограда - темно-зеленая. Темные узловатые деревья из шишковидных узлов выпустили зелень листочков. Будто железо - черное и старое - прогнило - из малюсеньких пробоин просочилась ядовито-зеленая листва. Иными листики и не могут быть. Чтобы прожечь крепкую броню осенне-зимней защиты, надо быть едкими, как щелочь. Оттого и цвет больного болота.

За дворцом - сад. Решаем с племянником зайти туда позже, после Смольного института и Собора. Говорю: трепетно и тревожно. Территория революции 17-го, самого лучшего события в истории нашей, сырой и тяжкой.

Неожиданно распахивается огромная площадь. На ней - памятник Дзержинскому.

Между прочим

Между прочим, ситуация с прокладкой труб по беговой дорожке на стадионе «Спартак» стала еще печальнее. Огромные кучи глины были вывалены прямо на беговую дорожку, но оставалась узенькая полоска, по которой бегали многочисленные слушатели техникумов, энтузиасты и женщины, стремящиеся похудеть.

Уж не знаю, по какой причине (неужели представители фирмы «Старатель» читают мой «живой журнал»?) был перекрыт и этот «фермопильский» проход. Приехал «КамАЗ» и вывалил огромную кучу песка. Бегать стало вообще невозможно, уж не говоря о поездках на велосипеде.

Проход закрыт уже три дня. Заехал сегодня с утра, поглядел – возле разрытой ямы трое рабочих. Мне они напомнили персидских воинов, после того как 300 воинов царя Леонида были уничтожены - веселы и неторопливы. Один из рабочих привязал за веревочку ворону, ворона сидит на руке у труженика, а двое других снимают птичьего дрессировщика на цифровую фотокамеру. Потом рабочие меняются, и уже следующий берет ворону и позирует перед фотокамерой. Компания дружно смеется. Работа не движется.

Мне показалось, что и сама ворона не проявляет недовольства. Мудрой птице очень хорошо среди резвящихся молодых людей.

Мелочь, но приятно

В последнее время на автомобилях появляется все больше дурацких надписей. Я не о тех надписях, которыми владельцы авто выражают кому-нибудь за что-то благодарность, вроде «спасибо деду за Победу». А о таких, как «не прижимайся, не в постели».

А сегодня увидел просто изумительную картину. Ржавая, потрепанная «газелька», над кузовом рваный тент и большая надпись: «ща, все будет». Меня потряс энтузиазм. Автомобиль почти разваливается, но обещает очень многое. То ли подвезти – то ли раздавить.