May 21st, 2013

За сундучком. 58. Тяжелый голубок – святой дух

День предстоял тяжелый – катакомбы, Колизей, Форум, Палатинский холм. Вопрос, что давно занимал: 69 год нашей эры – «Апокалипсис Иоанна», начало строительства Колизея Веспасианом. Кровавые зрелища любили не только простолюдины – их любили все, в том числе и знать. Кровь другого – не знает сословий и каст. Веспасиан мужик был умный, но неужели догадался: если возникло представление о катастрофе вселенского масштаба (вначале было слово, и слово было у бога, и слово был бог, да мертвые воскресли), значит, пришло время громоздить земные декорации к жуткой пьесе Апокалипсиса (Колизей - вслед за театром Марцелла). Нынче в театрах пыжатся, в тысячах вариаций, то осмеивают, то пытаются воспроизвести жуть апокалиптического предсказания (конец света неизбежен, смерть безусловна, загробная жизнь – лишь в недолгой памяти родных, близких, врагов) – а суть одна: публика обожает прилюдные казни и кровавые бои со смертельным исходом. Байрон: «Покуда Колизей неколебим, великий Рим стоит неколебимо, но рухнет Колизей – и рухнет Рим, и рухнет мир, когда не станет Рима…» Не в камнях дело - в проблеме: отчего кровавая драма неба и земли писалась одновременно с постройкой кровавого земного театра, притягивающего к себе всякого – и плебея, и патриция? Митра (режет темную силу – быка. Из крови и мозга животного сотворяет растения и животных). Спустится с небес – всем будет хорошо. Тут же и Ормузд. «Великие матери» - Исида (Египет), а также Кибела, Астарта (Финикия). Евреи – саддукеи, фарисеи, эссены. Эссены «мутили воду» сильно, хотя были и незореи (лохматые), и терапевты, и злые «народные мстители» зелоты. Еврейские жрецы пригласили римлян: перегрызлись, Помпей привел легионы. Навел порядок (правда, разломал к чертовой матери Иерусалимский храм злого старика Ягве). Помпей попросил – почитайте «гения» императора. Август же был «гений». Не пожелали. Кончилось иудейской войной. Веспасиан – гражданские войны, Рим погорел (из 14-ти районов сгорели 10), а тут еще сенаторы: издеваются над языческими верованиями: стоики (Сенека, насмехаясь, пишет «Аполокинтозис»). Грязные, лохматые, оборванные киники (по-современному – блогеры) – осуждают олигархов, кусают сенаторов, ненавидят плебс и ни хрена не предлагают взамен. Римские матроны стали перешептываться. «Христос». Иосиф Флавий: они признают бессмертие души и тела. Филон Александрийский – гностики. Ориген – Тертуллиан (обоих прикончили). Да еще Киприан. Ориген против Цельсия. Цельсий же: а бога-то нет! Когда в империи хреново, а тут эти противники воинского призыва резвятся, что делать? Император Деций порол, казнил. Затем Валериан – то же самое (в итоге попал в плен к персам). Сын его, Галлиен, оставил сектантов с их возрождением и бессмертием души в покое. А там уже и хитрющий Константин подоспел. Укрепился культ христианских мучеников (впоследствии – святых). Христиане не знали племен, цвета кожи, пола. Наличие денег (есть – нет) тоже неважно. Апостол Павел: «…Для бога несть эллина и иудея, ни свободного, ни раба, на все и во всем Христос…» Не сами кровавые игры (жертвоприношение – мелко, слабо), а экстатическое ожидание одной, главной и окончательной, смертной разборки – Апокалипсиса. Весельчак Цельсий (знал, что Колизей существует и будет существовать) издевался: христиане – это малолетние, низкорослые, некультурные рабы, а также шерстобитники, сапожники, валяльщики и другие грубияны. А нынче богатые дамы и господа.

Вход в катакомбы (где христианские сектанты хоронили тайно «низкорослых и некультурных рабов») – шесть евро. С утра черемухой пахнет так, что кажется, воздух через мгновение потечет, как мед. По языковым группам – англичане, ведет священник, владеющий английским. Сбивают в одну группу французов – священник, владеющий французским, испанцы – испанец. Есть проводник в царстве мертвых и для китайцев.

С братом долго сидим на лавочке под сиреневым иудиным деревом, нам долго ищут пастыря, владеющего русским. Наконец, появляется низкорослый старикан, в черной, засаленной куртке. По узкой лестнице уходим очень глубоко под землю. На дне прохлада. Никаких запахов и звуков. Узкие коридоры кажутся бесконечными, разбегаются в разные стороны, теряются во мгле. «Видишь свет в конце туннеля?» Не вижу. Коридор никак не кончается. У Феллини звуковой рефрен – шум ветра на холодных улицах (Pink Floyd, 1969 год). Или же громко плачут младенцы. В киноленте «Рим» метростроевцы медленно тянут тоннель, все время натыкаются на археологические редкости. Раскопали остатки богатой виллы. На полу (мозаичном) чистая, мертвая вода, а фрески прямо на глазах начинают исчезать: проникновение живого воздуха убивает, и легкий ветерок несет прах, бывший росписями, в бесконечную темноту, да мраморная женщина сидит, повернувшись спиной к строителям метро.

В катакомбах слегка веет. Лежит (а не сидит) мраморная девушка. Звали – Цецилия. На этом месте ей, идейной христианке, отрубили голову. И папа Урбан, и папа Сикст тоже здесь. Тоже мученики. В стенах узкие ниши. Закладки для покойников. Их много – вверх и вверх. Опять же – теряются в темноте. Семейные склепы. Саркофаги. Фрески. Лепнина. В некоторых саркофагах, под толстым стеклом – скелеты. Изображений доброго пастыря пока нет. Овечки, рыбы, голуби (где сам Господь – неведомо). Дед-священник русский знает очень приблизительно. Смешивая русские и английские слова, эти двое – священник и брат – вполголоса ведут беседу. Прислушиваюсь. Снимать нельзя – место святое. После Тициана отдохнул. Страсть к музейному «воровству» воспрянула. Много и жадно снимаю тайное место.

Между прочим

Между прочим, на улицах нашего города вновь полноправно присутствует Сергей Мавроди и его фирма «МММ». Мавроди предлагает не упустить свой шанс и призывает население возвратиться в прошлое, где все, как в 90-е.

Этот самый Мавроди так неистребим, потому что является сутью и нынешней власти, и нынешней политики. Вложи денюжек поменьше – и за счет других простаков, которые продолжают нести свои денюжки в пирамиду, получи, ничего не делая, побольше. Нынешняя власть крутится и так, и этак для того, чтобы скрыть это родимое пятнышко, но три буквы «МММ», словно татуировка, никуда не деваются. Три этих буквы, как клеймо на лбу, будут вновь и вновь проступать на теле нынешнего режима. Дело даже не в Мавроди. Исчезнет Мавроди – но суть останется. И три мощные буквы «МММ» вновь проявятся, пусть и не на лбу, да хоть на заднице. Потому что это родимое пятнышко сковырнуть – сдохнет вся мясная туша.

За народ обидно. Мавроди не наглел бы так, если бы не был уверен: вновь найдутся десятки и сотни тысяч идиотов, которые попытаются играть в его игры.

Мелочь, но приятно

Некая фирма «Флагман» обклеила все городские столбы, остановки, заборы обещаниями научить людей водить автомобиль. Расклейщики объявлений, в которых говорится о «Флагмане», беспощадны. На остановке напротив Дома торговли они бесцеремонно заклеили своими бумажками лицо певца Стаса Михайлова. А лицо, между прочим, весьма нравится женщинам от 40 до 60. Заклеили, будто заплевали, они своими бумажками гламурное личико и исполнительницы народных песен Надежды Кадышевой.

Представители рекламной фирмы, стремящиеся продать как можно больше билетов на Стаса Михайлова и Кадышеву, поместили между их лучезарными ликами фотографию старенького дедушки, который является ветераном Великой Отечественной войны. Дедушка в медалях, в пилотке и улыбается.

Трудно сказать, что там внутри – с душой, совестью, в конце концов, вкусом у рекламных деятелей. Я бы, например, изображение ветерана никогда не разместил рядом со Стасом Михайловым.

А вот ребята из «Флагмана» молодцы – Стаса заклеили, Кадышеву заклеили, а дедушку не тронули. Висит ветеран среди оплеванных кумиров и улыбается себе.