April 17th, 2013

За сундучком. 33. Башку в фонтан

Хомяков. Славянофил, но странный. Писал «Очерки всеобщей истории» («Кушитское» начало, «иранское») - не дописал. Романтик Востока, но упорно ездил по Западным странам. Бывал в Италии. Что бы делали славянофилы, если бы не было католицизма? Их страстная любовь к Западу «наоборот» и дня бы не прожила, не будь Рима и его папы. Одоевский. «Русские ночи». Мол, Россия должна спасти Запад. «4338-й год». Хороши мечтания - мир поделят между собой Россия и Китай. Англичане продали свой несчастный остров на публичных торгах России. Мы спасем Ватикану его душу! 1839 год. А в 1836 - «Гибель Помпеи» Брюллова. Тут и некто Филарет Шаль, сегодня напрочь забытый французский писака. Хорошо кормили в России. Писал - будущее принадлежит России и Америке (за ним и Погодин, и Шевырев). Брат, на быстром ходу, отвечает: годами копирую римские и греческие статуи - чью душу спасаю? Я: а разве в той же Италии есть заведения, подобные русской Академии в Питере? Во Флоренции была академия, да нынче это лишь музей, в котором укрыли Давида. А Европа (и тут уж Чаадаев) - скорбно гибнет. Киреевские - русские патриоты и богатые аристократы, а журнал-то «Европеец». А у Карамзина «Вестник Европы». Русский Чаадаев обращался с проповедями о «гибели Европы» не к царю, а к широкой образованной публике. В университете, Надеждин - не рационализм, а немецкий романтизм. Шеллинг - новый Плотин. Наполеон - новый Цезарь. Шиллер - новый Вергилий (русские же - новые жертвенные христиане). Вопрос - не подтвердила ли Великая Отечественная 41-45-го правоты надеждинского пророчества? Гоголь неспроста писал исторический этюд о нашествии варваров на Рим (в городе в начале II века проживало больше миллиона жителей, триста тысяч плебеев бесплатно кормили отличным хлебом, о зрелищах - не говорю). И сегодня римские нищие не только грязь вечного города - это его достопримечательность. Привет от плебеев и бездельников древности. Пьют только сухое винцо, а укладываясь спать на площади Святого Петра, снимают на ночь свои вонючие ботинки. Гоголь на площадях не ночевал, он почему-то недолго преподавал в Питере, в универе. В Московском же универе курс древней истории при Николае I тот же Надеждин читал по Гиббону («Упадок и разрушение Римской Империи»).

Обо всем этом думаю на набережной Тибра. Разбираю требуху, сваленную кучей в утомленном мозгу. Брат устал. Не могу думать - заявляет он. Тупо хочу жрать окружающее глазами. Хочу Микеланджело и Рафаэля. Я - жрать охота не только Рафаэля. Хочется мяса и жареной картошки. План простой - попасть на виллу Боргезе (рядом с огромным парком - наш отель). Вместо этого тесными улочками протискиваемся к совершенно неожиданному Пантеону. Миша радостно произносит: строил император Адриан, в начале II века. Штука древняя - ровесница Колизея. Вновь дождь. Громадные металлические ворота. Огромный купол с круглой дыркой на макушке. Последние лучи уходящего солнца, пронизывают водяные струи. Отвесно падают они с огромной высоты в центр Пантеона, ровно по кругу разогнав толпу. Немыслимая красота. Дыра, слабо-золотая пелена воды, притихшая толпа и щелканье воды о каменную поверхность. Снимаю камерой умытую от пыли тысячелетий каменную площадку. Могила Рафаэля (два голубка) - долго снимаю. Могилы Виктора Эммануила II и его сына Умберто I снимаю совсем недолго. Здесь лежат и другие великие. Кто-то говорит на плохом русском - а Микеланджело флорентийцы утащили на Родину. Вот жадность-то! Толпа выносит нас из Пантеона, вдавленного порфировыми колоннами в землю. Чуть вверх - площадь Навона. Дождь кончился. Люди сворачивают зонтики, стягивают пончо. Художники убирают клеенку со своих немудреных произведений (позже выяснилось - №5 (основной) на этой площади все же успел прикупить картинку. Потом с ней, туго свернутой, мучился в аэропорту во время досмотра). Длинные языки пламени - жарят лепешки для шаурмы. Снова - продавцы алебастровых Давидов и стеклянных Колизеев. Мяукают и квакают что-то по-итальянски. Усталый Миша в ответ рявкает по-английски. Не помогает. Уличные продавцы, чуть отпрянув, вновь смыкаются вокруг наших габаритных фигур. Снова мяуканье нигеров - «ду ю спик инглиш? Сэйл! Сэйл!». Наш пчелиный рой перемещается к Бернини (Фонтан четырех рек). Опускаю башку в фонтан и долго, жадно пью прозрачную воду. Чувство голода слабеет.

Между прочим

Между прочим, местная власть вновь получила от Министерства сельского хозяйства РФ довольно чувствительный щелчок. Некоторое время назад в Госсовете ЧР сочинили письмо, в котором выражалось возмущение решением федеральных органов о назначении исполняющей обязанности ректора Чувашской сельскохозяйственной академии Л.Н. Линик. Также местные законодатели высказывали недоумение по поводу того, что исполняющим обязанности директора ФГУП «Учебно-опытное хозяйство «Приволжское» федеральным министерством назначен А.Е. Макушев.

На эти «письма из подполья» ответил заместитель министра сельского хозяйства РФ Д.В. Юрьев. Сей господин сухо и безапелляционно сообщает, что согласование с высшими должностными лицами (руководителями высших исполнительных органов государственной власти субъектов РФ) кандидатур на должности руководителей федеральных государственных унитарных предприятий и федеральных государственных бюджетных учреждений, находящихся в ведении федерального органа исполнительной власти, законодательством не предусмотрено.

Остается только недоумевать, почему госпожа Линик и примкнувший к ней Макушев до сих пор всего лишь исполняют обязанности. Когда же наконец суровая федеральная власть восторжествует, и они законно смогут называться полнокровными ректором и директором?

Мелочь, но приятно

Три дня назад совершил робкую попытку выехать на велосипеде на беговую дорожку стадиона «Спартак». Еле проехал между огромными кучами снега. А сегодня солнце, снега почти нет, и несмотря на то, что асфальтовая беговая дорожка вспухла, растрескалась и весьма покорежена, ездить все-таки можно. Громко, на все Чебоксары заявляю: летний велосипедный сезон открыт!