April 2nd, 2013

Сундучок зеваки. 91. Казимир с ослиной головой

В МХАТ всё Чехов да Горький. Современность - окрошка. С Гоголем - хуже. С Шекспиром - еще печальнее. Вот у Любимова, на советской экспериментальной площадке, задумались: «Гамлет» (в исполнении Высоцкого!) - и Борис Годунов. Время задавало новые ритмы: из полуправды выходила почти правда - гром аплодисментов и печальные Краснопевцевы, как щепки из-под топора полуправды (обычная хрущевка в Черемушках). Глазуновы (безграмотные и амбициозные). Утесы Герасимова, Мыльникова, Нисского и т.д. Кто-то чувствовал все это и лепил, лепил, впопыхах, захлебываясь от ответственности. Вышло не очень хорошо (итог - Горбач). С экспериментаторами в 20-х вышло куда как удачнее. Сталин сработал на противоходе. Подсечка вышла классная - так и творцы были удивительно гибкими: «Трилогия о Максиме» (гениальная, между прочим, Козинцева) - к «Королю Лиру» и «Гамлету». Мейерхольда аккуратно убрали (не почувствовал «противохода»). Мандельштама-революционера. Фалька и Шагала-комиссара (сам уехал). Славно ушел от подсечки советский граф Леша Толстой (по виртуозности равный иному «самбисту-дзюдоисту» Никите Хрущеву - оттого и лежат на одном и том же почетном, «блатном кладбище»). И Эйзенштейн с Каплером: от «Октября» к «Ивану Грозному». Эйзенштейн во второй (цветной) серии пытался поумничать, так с противоположной стороны тоже не идиоты сидели: «фиги» в кармане быстро поотрубали - пальчики поломали, но выпрямили, карманчики брюк, где хоронились фиги, вывернули и оборвали. В семидесятые игры с правдами и полуправдами выявили одно: правду неудачного противохода. Существует логика мещанства. Существует смысл искусства. Кто-то, в 70-е, подумал - преувеличение основных черт есть логика настоящего искусства. Вышло - плач по индивидуальному, с истерикой и соплями. У Станиславского в МХАТ - оправдание логикой искусства поведения простого человека. А уж когда в «Чайке» стреляются сирые литераторы - оправдание стоеросового мещанства. Может ли исполин смеха, неодолимый утес, Гоголь, прижиться среди оправданного высоким искусством мещанства? Гоголь, простите за грубость, есть Суриков («Взятие снежного городка»), есть Репин («Портрет украинской девушки»), в литературе. Щедрин (Салтыков) тот же Репин («Крестный ход в Курской губернии»). Шекспир - титан гротеска (порой жутко комичного), как в «Гаргантюа и Пантагрюэле». Так искусство идет от великого утеса к другому великому утесу. Ил и грязь, придонная муть «противоходов» ради манипуляции сознанием народа (надо же держать в узде) как бы и не влияют на чистую воду реки прекрасного. Но правда в том, что когда дойдет до «дела» - одолеют муть и грязь, а какой-нибудь Краснопевцев, уловив это, обидится, скажет: «Я так не играю» - и спрячется в скорлупку, наполненную черепушками, обломками, сухими лягушками и пустыми бутылками из-под портвейна «Три топора» (777). Конечно, хорошо, когда по ложу, протертому, словно салом, неплохими деньгами, скользит Чаплин от «танца с вилками и пирожками» до чудовищного заводского конвейера и Гитлера, играющего земным шаром, словно мячиком. Подобного «скольжения» у стратегов советских спецслужб в 70-80-е не получилось. «Денюжков» не хватило. И так с Высоцкими, оголодавшими в блокаду Глазуновыми и народными артистами Любимовыми «поиздержались». Заводы и фабрики для простых людей нужно было строить. Нынче нет приемов. Никому не нужна полемика. Вопрос один: «Деньги где?» В столицах - в том числе и на театральных подмостках - на деньги пока работает абсурд, заменивший полемику. Сходите в Александринку, посмотрите фокинских «литовцев» - ту же «Двенадцатую ночь». Минуло почти сорок лет с провалившегося эксперимента на Таганке, и вот его продолжили в Чебоксарах - «Сон в летнюю ночь». Что хотел сказать современному чувашскому зрителю Восканян, предугадать сложно. Допустим: обычное и чудесное. Здорово же! Или: удивительное и вероятное. Неплохо. Некие афинские цари, ранние буржуазные вельможи (Эгей - Кукин) или же фантастические персонажи (опять же весьма заметный Горюнов, в черном, лохматом парике - пластичный и легкий - он же Пак, или Плутишка Робин). Шекспир (или кто там скрывался под его именем?) написал самую поэтичную, но и удивительную гротескную вещь. Вот хорошо бы актеры в «Сне» сыграли нам абсурд нынешней жизни. Нет. Просто комедия - а Шекспир это или Сомерсет Моэм - неважно. Если показывать маразм нынешнего существования, да еще взять в союзники спорного Уильяма - это была бы штука посильнее «Фауста». Так нынче время такое - и убить могут. Лучше забыть, что писал Пастернак о Шекспире - бессмертен уже оттого, что Гамлет у него спокойно разговаривает с тенью своего отца. У него много чего: противоречия внешней жизни (могильщики в «Гамлете»). И герои сталкиваются, как Гамлет и Лаэрт. А среда и лидер? Есть и внутренние метания героев. Можно смешать чистую воду искусства и «придонный ил» противоходов. Не сдюжили. Страшно стало. Возможность показать себя - и только. Тут же, в силу молодости, хорош был (лучше Горюнова. Прости, Горюнов) Леонид Казимир - и с ослиной головой, и без.