March 22nd, 2013

Сундучок зеваки. 85. Некруглый Горюнов

Вот пишу - и не представляю, как работают профессиональные сочинители. Брожу по улицам - и они, наверное, бродят. Тарковский, в «Сталкере», - писатель зол, ядовит, с похмелья и небрит. Беды достали. Фантазии не посещают. Муза покинула. Про Музу - что за тварь такая. Кажется, любила эта небожительница Россию - уж больно Пушкин поминал и нежил. Кончилось плохо. Честно - Музу легче представить в зимнем лесу (сугробы и скрипучие дубы). А вот в Ницце, среди субтропических пальм, - трудно. Еще труднее в пустыне (Мексика) или в Штатах (Майами, болота, в бородатых лианах). Кинематографисты любят издеваться порой: писатель - вдохновение в женском обличье. Американцы вообще не умеют подать труд писателя - какие-то дерганые типы, сочиняют сценарии для киностудий, дергаются в нью-йоркском закулисье, творят либретто для мюзиклов. Есть ли в Штатах поэты? Если и был Уитмен, то как изображал слова на бумаге - неведомо. Лондон - нищета и грязный бокс. Твен - журналистика, редакции - скорее репортер, чем писатель. Фицджеральд - запои. Фолкнер - затворник, а Сэлинджер - затворник, сошедший с ума. Доверяю Гасу Ван Сенту - «Найти Форрестера». Писатель, который сорок лет не появлялся на людях, хотя и заработал Пулитцеровскую премию. Шон Коннери учит негра Джамала писать рассказы. Вроде, выучил. Кончают все хорошо. Но есть еще О’Генри. Пил - и выдавал в день по рассказу. Хемингуэй - застрелился. До сих пор любимый американец - коммунист Драйзер (говорили - убьем, а он держался, чертяка).

Впрочем, не об Америке речь. О Франции. И не о Франции даже, а о Чебоксарах. По хрустящему снегу спешу в Русский драмтеатр. Про Сомерсета Моэма уже писал - Россия прибежище для вышедших в тираж зарубежных сочинителей. На Бродвее кто-нибудь поставит Распутина, «Прощание с Матерой»? Или в Польше, или в Чехии? Да там и Эмиля Брагинского не заметят. В лучшем случае - Чехов. Чувашия - и Русский театр (спасибо Советской власти). Режиссер в Русском театре, расположившийся во всем чувашском Васканян Ашот. Точно - не чуваш и не русский. Васканян словно и не армянин - всё у него французы да англичане. Согласен - классика, «Мнимый больной» (там впервые увидел прорывного Горюнова). А «Азалия»? Этот самый Ив Жамиак чем только не занимался - в плену, при фашистах, стал писать пьесы. Разница лагерной жизни для французов и русских - кто из русских умудрился написать рассказы или пьесы в концентрационном лагере? Тяжелее, чем евреям и русским (да еще и полякам), в гитлеровских лагерях было только самим немцам, если они были левыми. После войны - радио. Сам пишет, сам делает постановки для радиослушателей. Да еще актер. Две пьесы хорошо идут в России - про господина Амилькара и про растение под названием «Азалия». Их играют в разных уголках, но особенно любят в Москве. Не явно, но ощущается - пошло в Москве, значит, пойдет и у нас. Отчего французы, немцы, англичане, а не кубинцы? Или чилийцы? Ответа до сих пор не нашел. Говорят: Россия - часть Европы. Может - задний двор Европы, где оказываются различные просроченные продукты? На тебе, боже, что нам негоже. Жамиак - лучший комедийный драматург Франции (давно это было). В «Господине Амилькаре» (смотрел не так давно в Ленкоме) - народу немного. Мужик с деньгами находит бомжей и проституток. Фантазирует - это моя семья. Платит за иллюзию деньги. В «Азалии» - то же безлюдье, пять действующих лиц. Главный герой - снова мечтатель: нищий чертежник вообразил себя выдающимся новатором в архитектуре. Но не наличием деньжищ, а запредельной фантазией привлекает он женщин. Героя зовут Давид. Играет - Горюнов. Собственно, Горюнов никак не похож на нищего французского чертежника. Он похож на яростного деревенского механизатора, придурковатого в подпитии и стесняющегося в редкие моменты трезвости своих пьяных художеств. Но именно эта дикость привлекает в Горюнове. Играет персонажа, который въехал в его органику по веселой воле армянского Васканяна, хотя парижский Давид имеет такое же отношение к русскому Николаю Горюнову, как Ив Жамиак к городу Чебоксары и его Русскому театру. Не ясно - этот самый Давид - пьян или уже опохмелился. Он решил покончить со своими фантазиями или находится на пороге полного безумия? Театр жесток. Как на ладони, все неравенство людей, оттого, что они вынуждены придуриваться. Да еще, если мало действующих лиц, как в «Амилькаре» или в «Азалии». Но Горюнов-то - лучший. Пластика - актера разворачивает, трясет, ломает по прямым углам, по невидимым плоскостям. Перевернет человека - а он, скуластенький, с маленькими глазками - стоит с вытянутой рукой, а в ней - огромная фетровая шляпа серого цвета. Так и ходит изломанный мечтатель по сцене. Все актрисульки разлетаются по сторонам (хотя Лосева-Тереза - та, что всего ближе подобралась к странному и захватывающему Горюнову). Среди тех обломков, что нынче зовется театром, Горюнов, актер-изюм - лучший. На ненужную в Чебоксарах «Азалию» пойду еще и еще. Лишь бы в главной роли оставался Горюнов.

Между прочим

Между прочим, на пешеходном переходе напротив здания №99 по улице Калинина светофор светит зеленым всего 19 секунд. Народу много, все прут в Мега Молл, и за 19 секунд перебраться с одной стороны дороги на другую не успевают. Надо учитывать еще и то, что с улицы Ивана Франко идет плотный поток транспорта. А вот возле Дома мод при переходе к «Макдональдсу» бодрый зеленый человечек вышагивает уже 22 секунды. И тут же в 10 метрах тот же зеленый человечек указывает, что пешеходы, решившие одолеть Президентский бульвар, могут рассчитывать на 31 секунду.

Несколько лет пересекаю Президентский бульвар и, как правило, нахожусь в гордом одиночестве. Никак не могу понять (а зеленые человечки в моей голове уже давно не признак белой горячки) – почему на Калинина, 99, толпа народа должна успеть перескочить через проезжую часть за 19 скекунд, а через Президентский бульвар можно неторопливо и гордо шествовать целых полминуты? Не хотелось бы так думать, но выходит, что нынешняя власть мелкая и зловредная – дедушку Калинина не любит. И специально заставляет людей скакать чрез эту улицу, как зайцев.