March 6th, 2013

Сундучок зеваки. 74. Бренчать довольно

Тоска моя еще светла,

Хоть сумрак жизни настигает.

Тоски не стынущей зола

Печалью тихой согревает.

Свети, печаль! Держи тоску

Уздами жизни скоротечной.

Я трону тонкую струну

Гитары легкой и беспечной.

Вспорхнув, мелодии обман

Пойдет скакать по чутким нервам.

Еще живой, немного пьян,

Войду в предсмертный сумрак первым.

Неси, мелодия, меня

К пределу жизни – я согласный!

Устал от стонов бытия,

Несносен вой его ненастный.

Быть может, смерть несет покой?

Его созвучия высоки.

Великой вечности рекой

Смывает и долги, и сроки.

Был сорный быт, но чистотой

Сверкает камень надмогильный.

Водой кончины счищен рой

Крылатой нечисти всесильной.

Орган и храм. Игольчат срез

Высоких башен в хладных звуках.

Покой мне нужен позарез:

Печаль исчерпана. И в муках

Струны гитарной медь черна –

Закисла кровью пальцев бледных.

Бренчать довольно! Мне дана

Простая музыка для бедных.

А в ней ни страсти, ни любви…

Орган льет реку звуков мертвых.

В ней гаснут горести мои

В печали тихой распростерты.

Между прочим

Между прочим, зря я грешил на местную полицию. Ради охраны покоя и имущества чебоксарцев наши бравые правоохранители готовы открывать опорные пункты через каждые сто метров. Я-то думал, что чудеса, которые творятся вокруг дома №18 по улице Ивана Франко, явление из ряда вон выходящее. А оказывается, и чуда никакого нет.

Буквально в ста метрах от этого дома долгие годы успешно действовал опорный пункт. И вот ради покоя и благополучия уважаемых жителей улицы Ивана Франко новый опорный пункт открыт в доме №18. А то, что вокруг него и железный забор со шлагбаумом возвели, и городские леса посадили – все это ради красоты и благолепия полицейского присутствия. Но тут приехали люди, которые в этом самом доме проживают, - и вовсе развеяли мои представления о чудесном. Оказывается, в доме №18 то ли проживал, то ли до сих пор живет Глава Чувашской Республики Игнатьев.

Получается, что Кабинет министров, который владел помещениями первого этажа, безвозмездно передал их в собственность города. А город подарил эти помещения МВД. А МВД, уважаемые граждане, ради нашего покоя, совершенно бесплатно проводит внимательное патрулирование каждого закоулка в бывшем поселке текстильщиков.

Одна мысль гложет меня. А как же образ Главы республики Игнатьева? Целая администрация - журналисты и советники (более 100 человек) - за бюджетные средства лепит благородный образ Михаила Васильевича: он скромный сельский парень, который беспощадно борется с чувашскими коррупционерами. А вот Федоров, бывший президент, - это прямо-таки воплощение вселенского зла. А все оппозиционеры – нехорошие людишки – находятся в услужении у настоящего министра сельского хозяйства России. Они спят и видят, как бы вновь поменять хорошего Игнатьева на плохого Федорова.

Любить Федорова, действительно, не за что, тем более мне. Уж как хотел Николай Васильевич законопатить меня в тюрьму на долгие годы! Но факт остается фактом: Федоров стал президентом и поселился на пятом этаже дома по улице Водопроводной, 7. Я жил с ним в соседнем подъезде, вокруг нашего дома никто не разводил городские леса, никто не ставил железных заборов со шлагбаумами и не открывал за бюджетные средства дополнительные отделения милиции. В подъезде выделили маленький закуток площадью в 2 кв. м, в котором постоянно присутствовали один или два милиционера. Чаще всего стражи порядка сидели на улице и играли с детьми. Напротив, в 50 метрах от подъезда, находился вход в чебоксарскую биржу труда. Федоров, в спортивной одежде, вместе с супругой выходил на пробежку, делал это без всякой охраны. А безработные, ждавшие открытия биржи, весело кричали Николаю Васильевичу: Федоров, давай к нам в очередь!

И вот я думаю: кто же это скромный сельский парень – житель дома №7 по улице Водопроводной или житель дома №18 по улице Ивана Франко?