February 27th, 2013

Сундучок зеваки. 68. Лезов и Флорид

Лезов – пахарь. «Чайка» - Лезов. «Мнимый больной» - Лезов. Легкомысленные французские пьески - снова Лезов. Лезов играет башкирского дедушку в постановке «Выходили бабки замуж». С идейной точки зрения – странное творение. Ситуационные аспекты – запутаны. А уж милые сердцу театральные случайности… Спектакль включили на замену. Вприпрыжку бежал на зарубежную комедию – замена. Кто-то заболел. Ситуацию исправляли «бабки» (Егорова, Котельникова, Холопцева и неувядающая Баулина). Однако Председателя (играл его некий Леонид) спасти не могло ничто. Этого Леонида перед неожиданным субботником где-то били (или он кого-то лупасил). Одним словом, Леонид вышел с заплывшим глазом, а синий кровоподтек замазали столь небрежно, что глаз грозно просвечивал сквозь нагромождение взбудораженного ударом мяса. Этого бы Леонида (Председателя) да к Карпентеру, в легендарную киноленту «Вампиры». Организация вечернего действа и состав собранных с «бору по сосенке» (с миру по нитке?) были куда интереснее самого спектакля и гораздо лучше отражали нашу несущуюся к пропасти жизнь, чем творение Флорида Булякова. Подумайте: стемнело. Жуткий мороз. В помещении театра холодно. Спектакль на грани срыва. И – нет никого! Некая полуфантастическая сила (театральный политрук Клочков?) на краешке катастрофы вытаскивала из-под одеял, из-под продавленных кресел, из-за телека старых героических актрис. Хрипло говорила им: «Надо, бабушки». Случайно отлавливают из несерьезных обстоятельств Леонида (вспомнил фамилию – Казимир). Политрук Клочков – Казимиру: «Сегодня, Леня, тебе плохо. А вспомни вчерашний день – тебе было хорошо! Сегодня пойдешь первым. Ты, Казимир, русский, универсальный солдат. Способен биться не только в чудовищных внешних обстоятельствах, но из мрака внутренней физической и душевной смуты – сможешь подняться. И сыграть Председателя».

Бывалых актрис долго уговаривать не пришлось (честь страны и честь театра для них значит не меньше, чем вовремя уплаченная квартплата). Казимир пошел на подвиг (и совершил его – я знаю, в подобном состоянии проводил по четыре пары, да еще вечерники), так и не поняв до конца, зачем он его совершает. И – вершина – Лезов. Башкирский коваль. Лезов-башкир так же странен, как слова Шекспира из программки: «Не знаю, что ждет меня в пути, но не боюсь и смерти в любви найти». Это задумка автора с возвышенным именем Флорид и неизменной фамилией Буляков (видимо, эта смесь цветка с компостом и была той субстанцией, откуда раздался голос таинственного «политрука»). Истовость заслуженных тетушек, пофигизм начинающего и удивительная стойкость (проявление фатализма в высшей степени) бывалого актера… Он хоть генерала, хоть рокера, хоть пьяницу, хоть бандита – все сыграет на средненьком, малюсеньком, проходном уровне. Но театр не бросит и скандалу разразиться не даст. Он – сыграет! Придут молодые (и получше Казимира!). Может, и талантливые. Но придут не на пустое место. Оно будет «нагрето» Лезовым (свято место пусто не бывает). Есть – артисты. Значит, место и не пусто, и свято.

Ироничная Т.А. на рассказ об истинном спектакле, случившемся в Русском драматическом, сквозь улыбочку заметила: «Это ж актеры. Они ничегошеньки не знают. Только лицедействовать. Это раньше – парткомы, профкомы. Сейчас – звания и копеечная прибавка к голому - нищему! - окладу. Не играешь – вмиг вышвырнут. И ждет тебя биржа актеров». Т.А. мало интересовал Русский драматический. Она скорбела по Вишневской. Т.А. – сама, как Вишневская, по характеру. У той – муж–виолончелист (чувствовалось – побаивался блокадницу Галю). У Т.А. благоверный играет на контрабасе (контрабаса касается нежно и трепетно, как самой Т.А.). «И все же, - восклицает Т.А., - когда «Титаник» идет ко дну, на палубе играет симфонический оркестр. Наша Россия – «Титаник». Капитану вот только духу не хватает застрелиться. На палубе, средь обезумевших, стойко продолжают играть артисты. Жаль Вишневскую – такая опора рухнула».

И Белов умер. В 77-м, в Абхазии, за сутки прочел «Привычное дело». Резануло. Иван Африканович – сердечный друг до сих пор. Пьющий, добрый. И его Катерина. «Деревенщики» мощнее «шестидесятников». В развале Советской державы Белов сделал столько же, сколько десяток Веничек Ерофеевых. Абрамов, Шукшин, Астафьев, Алексеев, Крупин, Лихоносов, Залыгин, Носов – всех читал и остро чуял беду. «Прощание с Матерой» Распутина – прощание с моей страной. Распутин распрощался еще в начале семидесятых. Теперь – обломки. Но немногие живые «деревенщики» и на обломках живут более достойно, нежели Кончаловские и Михалковы. Будто они и родились, чтобы жить в руинах. Что-то во всем этом «лезовское».

Между прочим

Между прочим, Петр Степанович Краснов неприязненно относится к Алексею Петровичу Леонтьеву. Это тот, что до сих пор рулит газетой «Хыпар». Леонтьев аккуратно собрал документы, направив их в Госсовет, и в важной бумаге, которая почему-то пришла из Чебоксарского городского собрания депутатов, была просьба наградить главного «хыпарца» Почетной грамотой Госсовета Чувашии. Более того, коллектив «Хыпара» страстно желает, чтобы Леонтьев был осчастливлен госсоветовской наградой. На большом листе еле уместился убористый текст, из которого следовало, что Леонтьев почти что лучший чувашский журналист (а может быть, и самый лучший). Да и как ему не быть лучшим! Заслуженный работник культуры ЧР и РФ, лауреат премии Союза журналистов РФ. Союз журналистов ЧР отметил труд Леонтьева премиями имени Эльгера и Никольского. Имеются у Алексея Петровича медали и памятные знаки. А почетными грамотами Леонтьев уже награждался, в частности, отмечен Почетной грамотой Министерства Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций. При этом А.П.Л. женат, имеет сына и дочь.

Мне трудно судить, почему другой, не менее выдающийся, деятель чувашской культуры - Петр Степанович Краснов - не пожелал отметить А.П.Л. Почетной грамотой Госсовета ЧР. То ли он был уязвлен незаслуженным награждением А.П.Л. знаком «300 лет российской прессы», то ли расстроило Петра Степановича наличие у А.П.Л. жены и двух взрослых детей. Важно то, что Краснов сказал: грамоты давать не надо (вопрос обсуждался на заседании Президиума Госсовета). Пытался робко возразить, напоминал, что Алексей Петрович был нашим коллегой, депутатом Госсовета ЧР. Это еще больше раззадорило Петра Степановича. С его любовью к цифрам П.С.К. стал выяснять, а каков же тираж у нынешнего «Хыпара». Не знаю, точно это или нет, но прозвучало страшное число – 3,5 тысячи. Этот тираж, заявил П.С.К., даже меньше, чем у некоторых «районок». И за что в таком случае мы будем давать человеку почетную грамоту?

Вопрос был закрыт. А.П.Л. грамоты не получит. Уходя с Президиума думал: если дела так плохи, как утверждает П.С.К., то за что же А.П.Л. получил звание Заслуженного работника культуры РФ? Видно, мы многого не знаем. Ведь А.П.Л. – это не только Леонтьев, но это еще и Атомная Подводная Лодка, и она способна нанести ответный удар. Устоит ли после него человек с революционной фамилией?