January 31st, 2013

Сундучок зеваки. 53. Дзержинский и Гегель

Не удержался. Купил «Феноменологию духа». Старая совсем истрепалась. С Гегелем прохожу мимо КГБ-ФСБ. Чем там занимаются люди? Вопрос. Но интереснее другое. Брындин. Бюст Дзержинского. В Москве Феликса Эдмундовича убрали с Лубянки. В Чебоксарах – оставили. Оставили памятники Дзержинскому в большинстве регионов. Сейчас выясняется – правильно, что оставили. Россия – не Москва. Там либеральной тусовке хватило силенок убрать Железного Феликса с постамента. В Чебоксарах все на месте – Ильич в кепке и с руками за спиной, Чапай с шашкой и начальник ВЧК. Значит, все трое (вместе с Сеспелем) нужны чувашскому народу.

А либералов в Чебоксарах и не было никогда (не считать же таковыми некоторых уж совсем потешных). Был я с Гегелем подмышкой. Был «Химпром» с Тракторным и хмель на селе. Десятками гектаров. В моем лице Гегель с Железным Феликсом очень даже уживался. Уживаются и сейчас. Дзержинский – тяжелый польский дядя. Мало в нем радостного. Так и Гегель – дядя не менее тяжелый, чем польский революционер. Тяжел для освоения. Дзержинский с Гегелем и меня приучили молчать в тряпочку, думать про себя и не ржать впустую над чьей-нибудь придурью. Это еще надо подумать, как Гегель (через Шопенгауэра и Ницше) выруливает на Шпенглера и на самого бесноватого, с челкой.

А что, не было пути от Дзержинского к Иосифу Виссарионовичу? Был. Визжат, как полоумные, московские либералы: «Совок!» Да, Совок. Более того – есть вещи поважнее, чем свобода (хотя, конечно, свобода лучше, чем несвобода). Но есть вещи поважнее и несвободы тоже. Это жизнь. Что ж, что довелось мне вкусить жизни не просто земной, а духовной. Отравлен тяжелым зельем классической философии. И на шестом десятке начинаю понимать – тяжесть истинной мысли равна тяжести земли, которую по весне вспарывает плуг.

Российский народ не воспримет легкомысленную болтовню про цивилизованную страну и развитую демократию. Все это было в феврале 17-го. Была война, а телека не было. Поэтому «февраль» скопытился через полгода вместе с Керенским и его оппонентом Милюковым (и другом их, Корниловым).

Сейчас – огромные запасы Советской страны, наличие телека и специально развращенное сознание «широких народных масс». Хватило на 25 лет (февраль длиною в четверть века). Однако все заканчивается. Современные Керенские с Милюковыми скоро свалят. Хоть и спившийся, одурелый, но народ (особенно женская половина) поймет: что Путин, что Немцов – два сапога пара (Немцов – лучше, он не был офицером КГБ и коммунистом – обычный одемократившийся отморозок). А Путин – предатель. И пусть не демонстрирует свои «мужественные» торсы.

Либералов много. Говорят – беспрерывно. И дискредитируют тех, кто есть реальная оппозиция режиму. Народ угрюмо молчит. Не к добру. Может, к добровольной гибели? Вот главный вопрос. Дети в России уже массово бросаются вниз головой с высотных зданий. Не хотят жить. Что могут предложить им старшие? Чудовищную Интернет-помойку? Степень пренебрежения к подрастающему поколению неописуема.

Юрий Крижанич и Квирин Кульман. Крижанич (хорват) прижился в Тобольске. Надо противостоять неверным бусурманам? Надо! А зловредным протестантам? Тоже надо. Он и сражался. В итоге – книга «Политика или беседы о власти». С него да с немца Кульмана и пошло – тут тебе почвенники, а вот и яростные западники. В XIX веке – было. В ХХ – было. Нынче – вон их сколько, «западников», на Болотной. И народ молчит – что в XYII веке, что в XXI. Людишки – типа меня, книгочеи – земляные черви. Читаю Гегеля – истина: то ли за то, что читаю в то время, как другие землю копают и собирают картофель. То ли за то, что люблю Феликса Эдмундовича. Уж больно хороша тяжесть, заманчива. Надо бы вместе с народом. Но пока, что полегче – Пелевин да «Поле чудес».

Между прочим

Между прочим, продолжается процесс активного словесного творчества главы Чувашии Игнатьева. Несколько замечательных высказываний он допустил во время заседания Экономического совета, который можно с полным правом назвать «малым партхозактивом» республики. Глава Чувашии утверждал, что необходимо «собрать пул мозгов», поскольку у нас нет полезных ископаемых, кроме песка. Михаил Васильевич хотел услышать мнения по данному вопросу от «членов наших коллег». А уже в конце довольно затянувшегося заседания провозгласил, что надо его постепенно сворачивать, иначе «до красноты будем говорить».

Надеюсь на следующих заседаниях Экономического совета услышать от главы что-нибудь новенькое.