January 29th, 2013

Сундучок зеваки. 51. Эрнста - в рядовые!

Опять навязший в «глазах» Ургант и примкнувший к нему Леонидов. Некто Буслов («Бумер») на деньги, данные Эрнсту, клеит в очередной раз икону с Высоцкого. Не люблю Владимира. Особенно неприятна публика, окружавшая барда. Понятно - образ пестовали и взращивали могущественные государственные силы. Он был в то время (перед  Олимпиадой) нужен так же, как великолепная советская опера, космонавтика, русский балет (простите, братья казахи), но даже в великом СССР не успели и не смогли взрастить ни одного балетного Олжаса Сулейменова. Подозреваю, лет через пятьдесят, когда вскроются сов. секретные документы, станет известна и оперативная кличка, и роль французской стареющей кинозвездульки российского происхождения, носившей простое имя Марина. Какие все-таки умные люди трудились в наших органах! В 50-60-е годы XIX века народились «разночинцы» (ничего не поделаешь - время не остановить). Бывшие дети бывших попов, мелких чиновников, выкупившихся из рабства крестьян, врачей, строительных рабочих научились читать и писать. Какие титаны поднялись из этой мутной, горячей волне. Белинский, Добролюбов, Писарев, Чернышевский. Не сумело царское правительство совладать с этими «передвижниками» духа. Дворянство же, как явление искусственное, уже вяло, чахло. Как злой червь, в его теле копошился «добрый» доктор Чехов. Хотя и тогда были бойцы, умнейшие люди (жандармы Раковский, полковник Зубатов). Не совладали полковники. Ильич, смеясь, говорил Сталину: «Жадные они». Во второй половине пятидесятых, в шестидесятые пришли новые «разночинцы» - удобренные кровью Великой Отечественной, дети абсолютно нищих крестьян, рабочих, ремесленников. Не случайно из всех поэтов Высоцкий выделял крестьянского поэта Клюева («Избяная Русь»). Эта исковерканная войной детвора, выросшая в нищете и нечеловеческих испытаниях, научилась писать, читать, петь, плясать. Сотни тысяч врачей, учителей, инженеров из самого черного народа (дети фронтовых сержантов и майоров) - научились говорить. Люди получили сотни тысяч теплых квартир (отдельных!) с настоящими унитазами. Кухни - великие лаборатории народного творчества - не нужно никакого гайд-парка. Какая-то «сволочь» придумала издевательское название «хрущебы» (видно, те же, что позднее всунули в сознание словечко «совок»). Малогабаритная, функциональная, желанная малометражка хрущевского периода - великий материальный прорыв в истории нашего народа, аукнувшийся появлением десятков тысяч гитаристов, писателей, поэтов. Прорыв в деле жилищного строительства был не менее важен, чем полет Гагарина в космос. Заплачено за это чудо было бурным ростом индивидуализма (смертельная опасность для советских коллективных устоев). Что нужно делать с этой второй-третьей бурной волной «народничества»? Высоцкий - гениальный проект соответствующих специалистов в погонах. По всей стране - клубы так называемых бардов. Икона для них - Высоцкий (миллионные тиражи пластинок, беспрепятственный выезд за рубеж, моднющий театр - агенту главрежу сказали - пусть пьет, пусть колется, но дайте ему «Гамлета», а мы снимем километры кинопленки - в 42 года снялся в тридцати фильмах). А магнитофоны? Володя не стремился на страницы поэтических сборников. Любил Беллу. Ахмадулина и втиснула его один раз в «День поэзии». Так Высоцкий страшно на это сердился. Ему нужна была граммофонная пластинка (ради нее даже пел, отложив вечную гитару, под гараняновский оркестр). Миллионнокилометровые ленты магнитофонных катушек. Забитые десятками тысяч зрителей (новых разночинцев) спортивные арены. Этого от него требовали старшие товарищи. В этом было его спецпредназначение (кто был папа у Володи - кто-нибудь помнит, в смысле, в каком звании?). Из Володи целый коллектив конструкторов (не менее талантливый, чем люди, сваявшие ракету) готовил монумент, способный простоять десятилетия. Работа была сделана классно (как все в СССР, когда речь шла об оружии - хоть железном, хоть идеологическом). Нынче и «Булава» не летает, и блогеров пасти некому (четвертая волна разночинцев). Нет на них своего Высоцкого. Да и тех творческих людей в погонах - уже нет. Безобразная киноподелка «Спасибо, что живой» - оскорбление памяти тех, кто участвовал в проекте: «Высоцкий. Новый советский человек». Опять героические евреи и жалкий, конченый наркоман, который валяется в Бухаре с Акиньшиной и молится, изменяя французской Марине. Не живой ли еще Высоцкий создал самый запоминающийся кинообраз советского мента Жиглова? Не он ли написал незабываемое: «Друг, оставь покурить. А в ответ тишина. Он вчера не вернулся из боя»? М.Влади «Прерванный полет» - я не диссидент - я артист. Без России я - ничто. Без народа, для которого я пишу, меня нет. Между прочим, в школе-студии МХАТ малорослому, чрезвычайно живому, как все малыши, обладающему отменным здоровьем (оттого так долго держался под морфием), литературу Володе преподавал Синявский (он же Абрам Терц). «Прогулки с Пушкиным». Высоцкий: «И с меня, когда взял я да умер, живо посмертную маску сняли расторопные члены семьи». Точно. Особенно суетится сын Никита (второй-то сынишка от первой жены где?). Хочется спросить у полковника нашего телевидения Эрнста - тебя о чем просили, чудо? Нужен герой шестидесятых! Как у Райзмана в «Коммунисте». А ты что сляпал? Киночушь о мужественных евреях, не стойких чекистах и конченом наркомане-развратнике? Разжаловать полковника Костю в рядовые? Или, может, ты, Костя, «полковник» какой-то другой разведки?

Между прочим

Между прочим, следователь по ОВД Следственного управления СК РФ по ЧР Сотников сдался. Долго держал молодой человек оборону в одиночку. Все никак не хотел возбуждать уголовного дела в отношении деятелей, устроивших на территории Чувашии знаменитые «карусели» в ходе последних выборов президента РФ.

Нравственно мучился Сотников, переживал на нашего, отечественного, избирателя. Простые люди, так называемый народ, за 100, за 200 рублей соглашались по нескольку раз на различных избирательных участках проголосовать за одного и того же кандидата в президенты. Имя этого единственного Сотникову было хорошо известно. Всех разъезжавших по избирательным участкам выявил дотошный опер. Все номера автомобилей, на которых представителей трудового народа возили на массовые фальсификации, были ему известны. И горько вставал вопрос – что же вы, люди, делаете? Почему так низко пали? Сотникову в качестве ответа взять бы да и возбудить уголовное дело. Но силы духа не хватило. Несколько раз отказывал он в возбуждении и несколько раз отменял свое решение.

Но пришел день, когда и его силы были истощены непримиримой борьбой между голосом совести и голосом начальства. Пришлось подключать районный суд. Теперь федеральный судья Русин обречен на нравственные муки. Отказал судья Русин людям, которые упорно требуют у следаков возбудить уголовное дело против продавшихся за копеечку. Сотников и Русин пребудут в нравственных мучениях и дальше. А возмутителям президентского и ЦИКовского благодушия заявителям придется идти дальше – сначала в Верховный суд Чувашии, а потом и России.