January 25th, 2013

За сундучком.20. Струи истории

«Никуда сегодня не едем, - сказал жене, - некомплект. Езжай на вокзал, сдавай билеты (выезжать в Чебоксары - жемчужину Поволжья - должны были шестого). Жену ценю - и на «Аврору» первая, и мужу вполне подотчетна. Договариваемся встретиться вечером, у Михайловского театра (надежда пробиться по случаю). Кто живет токами скользящей истории - поймет меня. Вроде - все, да не все. Тяжелая работа под названием «Новый год» не выполнена. Все дело в намеках судьбы. Еще 30-го, в «Щелкунчике», сексуальная и прыгучая Маша чуть не въехала ногой принцу по причинному месту (случайно, конечно, но видно же - герой-балерун еле сдержался). Потом, в «Жизели», солистка (русская, из Сан-Франциско) - нечаянно, конечно, но заехала в глаз легкой ручкой лесничему Гансу. Мужественные русские танцоры (я не про перебежчика Рудольфа Нуриева). Получив в глаз от шпионки на пуантах, и так несчастный по сюжету Ганс удар выдержал, не покривившись. В квартире у Пушкина эта пресловутая морошка и рубиновый графинчик. Страшная посмертная маска. Сняли быстро. Жуковский - успели схватить характерные черты, еще не опавшего от смертного давления, почти живого, лица. Тем, кто пойдет к Пушкину, советую: смотрите на правый глаз. В скорбно приспущенном веке - круглая, аккуратная вмятина. Словно оставили зрачок. Зрачок вопросительно вперился в небо. В Эрмитаже затем подойдите к скульптурной группе Лаокоона - тот же мученический взгляд (уже потусторонний), что и у А.С. Вот только почему в Эрмитаже - два глаза распахнуты на лице страдальца в вечность, а у А.С. в века, но один. От этого в душе свербит - не доделано. Явления расстроились, и их нужно привести в порядок. Скажете - чушь. А я вам - женщину-придурка с Лабутина (война против Кубы). Войны-то нет, но Чавес-то помирает на той же Кубе. Какой может быть покой, если дурацкая квартира-модель Нащокина так и пышет жаром в  мозгу. Собутыльник А.С. Пашка (богач и московский гуляка) задумал сделать копию своей московской квартиры. На модель-игрушку ушло 40 000 рублей (а у Пушкина - долгов на 30 000. На хера Нащокину - игрушка за 40 000. Знал, что рядом гений. Знал, что подыхает от долгов. Знал умный повеса и рассказывал: «А вот затеял я, Сашка, такую штукенцию на тысячи рублей. Вот смехота-то». И внимательно так на затертого в угол жизнью Сашку посматривает - что делать будет (этакий Обломов, только в дурости русской, дворянской, страшно энергичный). А.С. обжигает холодом мысль - что же ты, собака, делаешь? Я же подыхаю со своей Наташкой-дурочкой, с четырьмя детьми, да с дылдами-сестрами жены, перезревшими, на стены без мужиков лезущими. Ничего он Пашке Нащокину не сказал. А модель эта дурацкая квартирки - вот она, в музее. Нащокин, видно, в пьяном веселье подумал тогда: «Ай да Сашка! Вот чертяка гордый. Сдохнет, а не попросит. Пусть, мол, бесится. Мне же - для жизни, край подошел, а не прошу». И еще подумал Нащокин, по русской удали и транжирству: «Ну и черт с ним, с гордым. Пускай подыхает». И - подох. Только глаз вперил в пустую бесконечность. Впрочем, может, оно и не так было. И квартирка-игрушка, может, после смерти А.С. сотворена. Но ведь сделал. Вот тебе и русское дворянство с «ледяными домами» (Лажечников), арапчатами,     карлами (отсюда Распутин), безумным развратом (тут уж и А.С. в стороне не остался), бессмысленными оперными водевилями, ленью Обломова (антипод Штольца) и дурацкими игрушечными квартирками. Великое русское слово (Александр Сергеевич Пушкин) - сколь многим безумием, глупостью, жестокостью заплачено за тебя. Сколько славянских косточек (миллионы!) ради тебя поломано. Великое ты оттого, что глубоко больное (нигде нет такого словесного разврата, как в азиатском мате, вошедшем в нашу речь намертво). О Жуковском и не говорю. Хотел сохранить падающего колосса (как универсальный автомат по производству редчайшего продукта - оригинального слова). Все с Николаем шептался да с Бенкендорфом. Убеждал -  Пушкин - производное от Петра, Ломоносова, Екатерины. При себе держать надо. Это интеллектуальный «Пугачев», а эти «Пугачевы» из дворян пострашнее для монархии будут.

Кто поручил камер-юнкеру Пушкину писать историю Петра, а самое главное, историю пугачевского бунта (отсюда бессмертная «Капитанская дочка»). Не царь ли? И по чьему совету? Пушкин работает над Пугачевым не просто с интересом - яростно, взахлеб, на ядерном топливе гениальных мозгов. А Жуковский ему в подарок - писчее перышко, которым писал сам Гете. В одном кабинете - сабля Паскевича, с которой Пушкин шел в атаку на турок (Арзрум) - один на отряд. И тут же - перышко Гете. Нормальный набор русского гения (что родом из Африки). У жаровни своеобычной мысли - как всегда, иностранцы. Даль (словари, и лично хоронил, в гроб клал). Молодой Тургенев срезал прядь волос.  Страшный немец Фон Визен (он же Фонвизин) - «Недоросль». До сих пор на Руси в театрах играют. Эта вещь посильнее убогого Чонкина будет (Войнович). В России нет идеологии. В России есть процессы. Не один, не два. Схлестываются и уничтожают друг друга. Поскреби Владимира Ильича - и увидишь, как под революционной западноевропейской фразой бьется живая жилка с горячей кровью придумщицы Екатерины. Потри волшебную лампу Дзержинского - и явится джин в облике Победоносцева. Вот я - расчесал свою душу, увидел хлещущие в разные стороны струи, а сложить в одном направлении не смог. 6-го ехать нельзя. И. примчалась к Михайловскому. Все успела сделать. Едем 7-го. На концерт оркестра и хора моднющего Михайловского не попали, но, проскочив через канал Грибоедова и пару тайных арок, сквозь глухие дворы, с небольшим опозданием выбежали к Капелле. Симфонический оркестр Капеллы. Дирижер - Дербилов. Темы из мюзиклов, кино и бесконечный венский вальс.   И. - хорошо. Мне - не в тему, но, глядя на И., забываю про свои струи истории, что в России - вместо идеологии.